Только глаза ее то и дело с любовью останавливались на Йошке, нежно смиряя и успокаивая его.
Ну что ж! У него ведь и впрямь нет никаких прав на нее.
Ничего еще не сказано, да он и не может упрекнуть ее хоть словом, потому что, не будь она так мила и обходительна с остальными, это сразу показалось бы подозрительным и дало бы повод для сплетен. И все же он чувствовал: пусть уж лучше сплетня и что угодно, чем…
— Ну, пошел отсюда, не болтай, — сказал он Лаци и шутки ради вцепился в него; они схватили друг друга за руки, потом за шеи и закружились, как два молодых бычка на току.
Высвободившись, Лаци, красный от натуги и тяжело отдуваясь, попробовал рассмеяться, но с досадой почувствовал, что здесь он лишний.
Жужика, радостная и счастливая, горделиво сидела на округленном краю вычищенной до блеска кормушки; это было так восхитительно — сидеть и смотреть на их схватку и с гордостью сознавать, что сегодня Йошка — победитель.
Лаци ушел, а Йошка подсел к Жужике на кормушку с таким видом, точно он был король или счастливый любовник.
Он обнял девушку за талию — Жужика и позволяла немножко и слегка противилась, а Йошка подумал, что так она, наверное, вела бы себя и с Петери и с Лаци?
Нет! Им бы она даже больше позволила! Она совсем не противилась бы. И эта мысль сделала его вдруг счастливым: значит, те безразличны ей… а он для нее исключение…
Йошка совсем осмелел и стал заигрывать с нею.
— Жужика, Жужика моя! Если ты не сжалишься, я погибну.
— Подите вы к черту, — сказала Жужика и несколько раз треснула Йошку кулаком, да так, что у того спина загудела, а она чуть с кормушки не свалилась от смеха.
А Йошка про себя все же думал о том, не придерживает ли она на всякий случай для себя и кого-нибудь другого, и всех остальных парней, старшого, механика — словом, всех мужчин?..
Ой, хоть бы раз высказать ей все; он проглотит, стерпит обиду, но и эта девушка больше уже никогда не встретит настоящего человека, никогда… Если бы хоть раз мог он высказать свою любовь, поведать, что у него на сердце. Но он не смеет даже заговаривать об этом, пока не разрешат ему отец с матерью…
Да и не так легко все это; ему нужно подтверждение, твердое доказательство, что она любит его точно так же, как он ее, эту девчонку!..
Солнце светило уже по-осеннему, когда, закончив работу на молотилке, они возвращались в город, по домам.
До города оттуда один день ходу, что же касается поезда, так его в этой степи и близко не видывали. Впрочем, никакой беды в том не было: девчата и парни, разбившись на парочки, брели по бесконечной дороге. У каждого парня нашлась здесь какая-нибудь зазнобушка, хотя бы на это время: Йошка тоже был счастлив, сердце его учащенно билось — вот ведь какая ему выпала удача!
Рядом с ним весело щебетала Жужика. Она-то, конечно, ничуть не печалилась, что нудная эта работа у машины наконец закончилась. Ее тянуло уже домой, в город, и она очень обрадовалась, когда издали увидела башню Большого собора с двумя куполами.
Йошка с грустью смотрел на ликование девушки.
— Ты так рвешься домой? — спросил он у Жужики.
— А вы, видно, не хотите?
— Хочу, но не так.
— Ну, а все-таки?
— Не так, по-иному.
— Ах, да не куражьтесь вы! Что же это я хотела сказать! Да, разве вам еще не надоело на хуторе?
— Мне, Жужика, вместе с тобою не надоело бы и в самой церкви.
— Вы все только шутите. Разве вы не хотите повидаться со своей матушкой?
— Нет.
— Почему же нет? Или вы ее не любите?
— Люблю, даже очень люблю, но если я могу быть рядом с тобой, мне никто уже не нужен, даже родная мать. А у тебя не так?
— Нет.
— Рвешься домой?
— Рвусь.
— Соскучилась?
— Да.
— Тогда что же мне делать? Ведь я только по тебе и скучаю.
— Ах, да полноте вам! Взгляните лучше на эту церквушку — неужто она вам не нравится? Вон какая у нее нескладная колокольня.
— Что мне до этого, Жужика, складная она или нескладная — лишь бы ты любила меня! А ты отталкиваешь от себя человека…
— Да ну вас в конце концов! Поговорим лучше о чем-нибудь другом. Вот смотрите! Видите, арба катится? Ведь мы даже арбы не видели, с тех пор как работаем на машине. Да смотрите же! До чего же она смешная на этих своих большущих колесах — покачивается, словно пьяный…
— Нет, не любишь ты меня.
— Да вы взгляните, какой большой город перед нами! Ой, какой большой, ни конца ни края! Пойдете в воскресенье вечером в кино?
— Пойду.
— Видите, и в кино я не была не помню уж сколько времени.
— А в какое кино пойдем?
— Да в «Аполло».
— Не знаю, почему это так, но с тобой я могу быть сколько угодно, милая ты моя, прелесть моя. А ты… одним словом, всю жизнь у меня ты отнимаешь.
Жужика заметно покраснела и смутилась. Чего ему надо? Девушка не принимала всерьез его речи: она же еще ребенок. Да разве она отважится показаться на глаза матушке? Ведь та отдубасит ее до полусмерти. И Жужика чуть слышно шепнула:
— Ах, да оставьте же вы меня!
У Йошки голова пошла кругом, и он умолк. Глубокая печаль, как яд, все глубже проникала ему в душу.
Но девушка тут же передумала и снова приветливо защебетала:
— Я очень люблю кино, там тоже можно кое-чему научиться.
— Чему, например?
