В квартире 601, расположенной прямо под квартирой Эспозито, женщина, проживающая там, рассказала Карелле, что наверху всегда было много криков и стука, иногда в два-три часа ночи. «Иногда», — сказала она, аккуратно завязывая бант, — «если над вами живут дети, наверху бывает много беготни и шума. Но у Эспозито нет детей. И конечно, все в доме знают, что он её бьёт.» Она взяла ножницы и осторожно отрезала конец ленты.
«Похоже, у нас появился женоубийца», — сказал Хоуз.
«Похоже на то.»
«Пришёл вчера, хотел узнать, что мы делаем, чтобы найти убийцу его жены», — сказал Хоуз и покачал головой. «Его адвокат позвонил лейтенанту, чтобы тот закрутил гайки.
Наверное, он скучает по ней.»
«Я хочу проверить это в записях, может, она действительно звонила нам дважды», — сказал Карелла. «У тебя есть мелочь?»
Хоуз покопался в кармане и достал горсть монет. Карелла вынул из его ладони две монеты по 10 центов и направился к телефонной будке рядом с автоматом по продаже сигарет. За одним из других столиков блондинка лет сорока с веточкой остролиста на воротнике пальто повернулась к Хоузу и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Карелла разговаривал по телефону достаточно долго, чтобы получить необходимую информацию. Вернувшись к столу, он сказал: «Всё подтвердилось. Первый звонок был восемнадцатого августа, второй — двенадцатого ноября. Я бы хотел поговорить с Эспозито прямо сейчас, что скажешь?»
«Я занят», — сказал Хоуз. «Но, если он наш человек, я не хочу, чтобы он провёл Рождество в Южной Америке.»
Они постучали в дверь квартиры Эспозито в десять минут пятого. Уоррен Эспозито открыл им дверь, узнав Хоуза в глазок.
На нём были только брюки и майка. Он сказал им, что одевается, чтобы вернуться в похоронное бюро. По его словам, он пробыл там весь день и вернулся домой, чтобы принять душ и переодеться. Его глаза были опухшими и красными; было видно, что он плакал. Карелла вспомнил описание Хиллари Скотт «призрака», убившего Грегори Крейга. Уоррену Эспозито было около тридцати четырёх лет, у него были вьющиеся чёрные волосы и тёмно-карие глаза. Но сколько ещё в этом городе людей с таким же сочетанием волос и глаз, включая того, кто в день убийства назвался охраннику Дэниелом Корбеттом, и, кроме того, кто, чёрт возьми, верит в медиумов или призраков?
Уоррен Эспозито не был духом. Его рост составлял около шести футов двух дюймов, чуть выше Кареллы и столько же, сколько у Хоуза, а на груди, бицепсах и предплечьях бугрились мышцы. В женщине, которую Карелла видел мёртвой на тротуаре, было около пяти футов шести дюймов роста, и, по его мнению, она весила 115 фунтов.
«Мистер Эспозито», — сказал он, — «правда ли, что в двух отдельных случаях ваша жена звонила в полицию с просьбой о помощи в семейном споре?»
«Где вы это услышали?», — сказал Эспозито. «Люди в этом здании должны заниматься своими делами. Кто это был?
Крюгер из соседней квартиры?»
«Патрульные, ответившие на оба вызова, представили полные отчёты», — сказал Карелла.
«Ну… возможно, были один или два момента», — сказал Эспозито.
«И ваша жена вызвала полицию, верно?»
«Да, наверное, так и было.»
«Во время одного из таких споров вы подбили ей оба глаза?»
«Кто вам это сказал?»
«Это есть в отчёте», — сказал Карелла.
«Мы просто спорили, вот и всё.»
«Вы подвели ей глаза?»
«Возможно, да.»
«А во второй раз вы сломали ей нос?»
«Может быть.»
«Вы однажды выкрутили ей руку с такой силой, что свидетель подумал, что вы точно её сломаете?»
«Я знаю, кто это», — сказал Эспозито. «Это Ди Лука на пятом этаже, не так ли? Боже, как бы я хотел, чтобы эти чёртовы люди не лезли не в своё дело.»
«Так вы или не вы?»
«Наверное, да. Но какая разница? Что вы хотите сказать, мистер Карелла? Вы хотите сказать, что я убил её? Только потому, что время от времени ссорился? Разве вы не спорите со своей женой? Вы женаты?»
«Я женат», — сказал Карелла.
«Так разве вы с женой не…?»
«Давайте поговорим о вас и вашей жене, хорошо?», — сказал Карелла.
«Где вы были между шестью и семью часами вечера в четверг?», — спросил Хоуз.
«Послушайте», — сказал Эспозито, — «если это перерастёт в третью степень (
«Вам не нужен адвокат, чтобы ответить на несколько вопросов», — сказал Хоуз.
«Нет, если только в вопросах не будет сказано, что я убил свою жену.»
«Только ответы могут это сделать.»
«Я хочу позвонить своему адвокату.»
«Хорошо, позвоните своему адвокату», — сказал Карелла.
«Скажите ему, что мы задаём вам несколько простых вопросов, на которые вы отказываетесь отвечать, и скажите, что, возможно, нам придётся получить эти ответы в большом жюри (
«Большое жюри? Какого чёрта…?»
«Большое жюри, да. Позвоните своему адвокату.»
