«Но, если вы знали, что никакого Санты нет, почему согласились пойти к нему?»
«Мы не хотели ранить твои чувства», — сказала Эйприл и снова посмотрела на брата. «Теперь ты ранишь его чувства», — сказала она.
«Нет, нет», — сказал Карелла. «Нет, я рад, что вы мне рассказали.»
«Санта — это ты и мама», — сказала Эйприл и крепко обняла его.
«В таком случае тебе лучше лечь спать, чтобы мы могли покормить оленей.»
«Какого оленя?», — спросила она, широко раскрыв глаза.
«Всю стаю» (
«Это Белоснежка!», — сказала Эйприл и захихикала.
«Правда?», — сказал он, ухмыляясь. «Давай, пора спать. Завтра будет тяжёлый день.»
Он отвёл их в отдельные комнаты, уложил и поцеловал на ночь.
Когда он выходил из комнаты Марка, Марк спросил: «Папа?»
«Да, сынок?»
«Я тебя обидел?»
«Нет.»
«Ты уверен?»
«Точно.»
«Потому что… знаешь… я подумал, что это будет лучше, чем ложь.»
«Совершенно верно», — сказал Карелла, коснулся волос сына и, как ни странно, почувствовал, что плачет. «Счастливого Рождества, сынок», — быстро сказал он, отвернулся от кровати и погасил свет.
Тедди вышла из кухни с подносом горячих сырных пирожков, а затем отправилась пожелать детям спокойной ночи. Когда она вернулась в гостиную, Карелла уже смешивал себе второй мартини. Она предупредила его, чтобы он не налегал на спиртное.
«Долгий тяжёлый день, милая», — сказал он. «Хочешь один из них?»
«Скотч, пожалуйста», — сказала она. «Очень лёгкий.»
«Где Фанни?», — спросил он.
«В своей комнате, упаковывает подарки.»
Они сидели перед камином, потягивая напитки и закусывая сырными слойками. Она сказала ему, что ужин будет готов через полчаса или около того — она не была уверена, во сколько он вернётся домой, и сейчас он разогревался в духовке. Он извинился, что не позвонил, но они с Хоузом были в разъездах с раннего утра, и у него просто не было свободной минутки. Она спросила, как продвигается дело, и он рассказал ей о Хиллари Скотт и её сестре-близнеце Дениз, рассказал, как Хиллари узнала не только имя Тедди, но и её девичью фамилию, рассказал, что она каким-то образом разгадала имя Эйприл, рассказал, что она знала, что Эйприл похожа на свою мать.
Затем он рассказал ей о поцелуе.
Тедди насторожилась.
Он рассказал ей, как пытался отстраниться от Хиллари, как она приникла к его рту, словно троакар (
На улице, разгребая снег, Карелла размышлял, стоило ли ему всё-таки рассказывать Тедди о поцелуе. Он не упомянул, что Хиллари Скотт выглядит как её молодая версия, и теперь был рад, что не упомянул. Воздух стал очень холодным. Вернувшись в дом, он несколько минут постоял перед угасающим камином, согреваясь, а затем прошёл в спальню. Свет был погашен.
Тедди лежала в постели. Он молча разделся и лёг к ней в постель. Она неподвижно лежала рядом с ним; её дыхание подсказывало ему, что она ещё не спит. Он включил свет.
«Дорогая, что случилось?», — спросил он.
«Ты целовался с другой женщиной», — сказала она.
«Нет, это она меня поцеловала.»
«Это одно и то же.»
«И кроме того, это был не поцелуй. Это было… я не знаю, что это было, чёрт возьми.»
«Это был поцелуй, вот что это было, чёрт возьми», — сказал Тедди.
«Дорогая», — сказал он, — «поверь мне, я…»
Она покачала головой.
«Дорогая, я люблю тебя. Я бы не поцеловал Джейн Фонду (
«А как ты относишься к Джейн Фонде?»
«Я думаю, она… ну, она очень привлекательная женщина», — сказал Карелла, и у него возникло ощущение, что он зарывается глубже, чем в любой из сугробов на улице. «Я пытаюсь сказать…»
