Ярослав увидел длинный черный ствол. Пистолет с глушителем сработал бесшумно. Пуля попала в висок бизнесмену и прошила череп насквозь. Голова дернулась. Кровь, сгустки мозга и костяная крупа брызнули на стену.
Ярослав задохнулся от ужаса, взвизгнул по-бабьи.
– Да какого хрена?!.
– Все отлично, чувак, – сказал Мрец, спрыгивая назад, в снег.
– Спасибо, Ярик, – донеслось откуда-то с противоположного конца вселенной. – Созвонимся.
До утра Ярослав просидел в кабинете, глотая коньяк из горлышка. Его трясло, мутило, челюсть сводил кислый страх. К рассвету он кое-как совладал с собой и на негнущихся ногах поплелся в коридор.
Милиция прибыла. Следователь брал показание у перепуганной дежурной сестры.
Ярослав пробежал глазами по своей одежде: нет ли на ней следов преступления.
«Убийство, к которому я причастен», – подумал с тоской.
Привидевшаяся тюрьма была почему-то устаревшего, царского образца. Подземные казематы, капающая с каменного потолка вода, закованные в цепи доходяги, поющие нестройным хором про сырую темницу и молодого орла.
Вот и расплата за сладкую жизнь.
– Простите, – позвал Ярослав следователя.
Он желал скорее приблизить неминуемый исход.
– Слушаю вас!
Доктор оторопел. Он уже встречал следователя раньше: на даче Фана в новогоднюю ночь.
– Нет-нет, ничего, – промямлил Ярослав, пятясь.
Следователь провожал его пристальным взором.
«Мазда» летела мимо лесопосадки – куда? Рите хотелось бы знать. Она на чем свет стоит ругала себя за мягкость характера. За то, что не спит в привычном и безопасном одиночестве. И утешалась подбадривающей улыбкой водителя.
«Он безвредный. Он врач, мой начальник. И все в курсе, что я поехала с ним».
«Все? – промурлыкал внутренний голос с бабушкиными интонациями. – Это кто ж – все? Официант, который ни разу на тебя не посмотрел? Или Ибрагим? Ты ему понравилась, оценил! Только он человек занятой, в памяти долго не удержит. Одна надежда, что бомж номера запомнил и в блокнот записал!»
«Черт», – безмолвно простонала Рита.
Автомобиль поймал выбоину, вильнул.
Костяшки докторских пальцев побелели на рулевом колесе. Он улыбался приклеенной улыбкой, но зрачки бегали из стороны в сторону – злобно? Испуганно? Походило на то и другое одновременно.
– Пять минут прошло, – сказала Рита, всматриваясь в сумерки. – Объясни, куда мы едем.
– Ко мне, – отчеканил Ярослав и рассмеялся. Девушку зазнобило.
– Это вряд ли! – твердо произнесла она. – Останови машину, или у тебя будут проблемы!
«Мазда» съехала с трассы и зашуршала гравием. По бокам проселочной дороги высились темные силуэты деревьев, а в голове Риты транслировались криминальные сводки.
«В лесу он, что ли, живет?» – с нарастающим беспокойством подумала Обедникова. Хлопнула по приборной панели:
– Сейчас же останови!
Ее крик подействовал на доктора как пощечина. Улыбка сползла с губ, лицо осунулось и постарело лет на десять. Автомобиль резко затормозил.
– Вали, – сказал Кудрявцев, уставившись в окно.
Она распахнула дверцы, опустила ногу на землю. Каблук пропорол засохшую грязь.
– Где мы? – спросила она.
– В городе твоей мечты, – язвительно сказал доктор, – но завтра ты его покинешь. Уверяю, что после увольнения тебя не примут ни в одну горбольницу. Уж я постараюсь.
– Что? – девушка захлебнулась обидой. – Ты… Как ты можешь? Что я тебе сделала?
– И учти, подруга, – прошипел Кудрявцев, – мы возле кладбища. Тут всякий сброд по ночам шатается. Боюсь, целой домой не доберешься.
– Почему – возле кладбища? – выдохнула Рита. Теперь она увидела ворота впереди, пихты за железным забором.
– На могилку наведаемся и обратно поедем.
Рита молчала. Кудрявцев протянул открытую ладонь:
– По-хорошему?
– Да, – проговорила она, но руку доктору не подала.
– Умничка, – похвалил он, и «мазда» въехала на территорию кладбища.
Заколоченная будка сторожа подсказала Рите: в случае чего спасаться придется своими силами.
Фары осветили город мертвых. Нищие кресты стариков и мраморные памятники бандитов. Ивы печально шевелили зелеными косами на ветру, и Рите стало не страшно, а грустно. Грустила она по себе, неудачнице, по бабушке, чья могилка давно заросла сорной травой. Даже о бывшем женихе взгрустнула – он, по крайней мере, не возил ее на погосты.
Машина сбавила скорость на окраине кладбища. За пушистой ольхой простиралось голое черное поле. Земля ждала новых квартирантов.
Кудрявцев поставил «мазду» так, чтобы оранжевый свет фар озарял могилу за витой чугунной оградой.
– Нам сюда, – он предложил девушке локоть, но та опять отказалась от помощи. Доктор галантно отворил калитку, и они очутились внутри ограды, вмещающей скамейку, поминальный столик и собственно могильную насыпь. Тяжелая прямоугольная плита в человеческий рост привлекла внимание Риты. Лицо на овальной фотографии показалось ей знакомым, и она подошла ближе. Чтобы тут же отскочить назад.
– Узнала? – хищно улыбнулся хирург.
Надпись на плите гласила: «Ярослав Дмитриевич Кудрявцев, доктор».
С ночи убийства миновала неделя, а Разбой не выходил на связь. Неделю Ярослав вскакивал по ночам, проверял замки.
Заедал стресс копченой курицей и запивал коньяком.
