– Так вы все-таки что-то слышали? – уточнил Андервуд.
– Так, сущую малость. Да и то не по собственной воле! Или я должна была зажать уши, как какой-то ребенок?
– Нет, конечно, вы все сделали правильно, – уверила ее миссис Аддингтон, снова похлопав женщину по руке и послав Андервуду укоряющий взгляд. – Расскажите, что было дальше.
– Стаффорды ссорились: кажется, сын укорял отца за грубость по отношению к матери. Мол, он не должен был делать это прилюдно... Мол, этот каперский билль совершенно лишил его разума и все в том же духе. В конце концов, стало тихо, и я подумала удалиться, но тут Стаффорд-старший вышел из комнаты так же стремительно, как и вошел. Я решила, что пора вернуться на бал, и почти уходила, когда в курительную вошли двое мужчин...
– Кто именно?
Миссис Портер замялась.
– Я не сумела их рассмотреть, ведь, как уже и сказала, я собиралась вернуться на бал, и место, с которого в тот момент наблюдала, затенено было пальмами в кадках. Могу сказать лишь одно, – пожала плечами рассказчица, – это были молодые мужчины, один из которых носил на руке золотой перстень старой чеканки.
– Перстень? – подпрыгнула Кэтрин. – Вы точно его рассмотрели?
– Да что вы, юная мисс, только саааамую малость: перстень блеснул в неярком свете свечи, когда эти двое проходили по коридору. Я еще пожалела, что так рано ушла: хотела узнать, кто это такие, но возвращаться не стала... К тому же они говорили достаточно тихо. Вот все, что я знаю! И это же самое я поведала мистеру Андервуду после его беседы с отцом... Мы еще когда встретились после этого в городе, он меня очень благодарил, даже спросил, опознаю ли я то кольцо, если он привезет его мне... Я сказала, что попытаюсь, но мистер Андервуд больше не появился.
– Он хотел привезти вам кольцо?!
Андервуд переглянулся с друзьями. Каким образом Джарвис Андервуд узнал о кольце, спрятанном в стенах старого аббатства? Или он говорил о другом, том, что по словам Мэттью Такера, так и не покидало палец его хозяина, Джона Таггерта?
– Кольца было два! – с убежденностью выдала Кэтрин, едва гостья покинула комнату. Миссис Портер настоятельно убеждали остаться в Уиллоу-холл хотя бы до завтра, чтобы посмотреть на найденное в руинах аббатства кольцо, находившееся сейчас в руках ювелира. Та, в свою очередь, говорила, что едва ли вспомнит, как оно выглядела через столько-то лет, но явно заинтригованная происходящим, да и просто убежденная горячими просьбами, остаться все-таки согласилась, и миссис Джексон, увлекая за собой гостью, вышла отдать слугам нужные указания.
– Даже если и так, – согласился с ней Эден, – каким образом это поможет нам в изобличении истинного преступника?
И сестра буквально подскочила на месте:
– Как ты не понимаешь, – возмутилась она, – если два этих кольца – настоящие части одного перстня «гиммель», тогда это значит, что один из владельцев кольца точно знает, кто владеет вторым подобным кольцом. Это ведь не какая-то безделушка – раритет, передающийся из поколения в поколение!
– К тому же, как вы, мисс Аддингтон, говорили, на кольце может быть выгравировано имя владельца.
– Так сказал ювелир, – подтвердила она, невольно смутившись под взглядом говорившего Андервуда.
Она вспомнила их поцелуй и вцепилась зубами в губу... Вот зачем, скажите на милость, она упросила его целоваться? В него Грейс влюблена (если все еще не остыла после предательства), а ей в принципе не нужен мужчина, особенно вот такой... Снова вспомнился Артур, то, как они с ним простились. И абсолютно не к месту – как целовались в руинах аббатства. Щеки в то же мгновение вспыхнули, сердце заколотилось...
– Я бы хотел, – вернул Кэтрин к реальности голос мистера Андервуда, – наведаться к Таггерту-младшему и расспросить его о кольце. Тут либо он назовет нам имя другого владельца кольца, либо, коли рассказ моряка, переданный нам мисс Аддингтон, окажется правдой, припомнит важные нам детали старого дела.
– Разве вы не говорили с ним прежде? – осведомился Эден.
– Только с отцом, и тот был не очень приветлив. К тому же, я понятия не имел о кольце!
Гарри Джексон, все это время слушавший молча, теперь произнес:
– Возможно, нам стоит дождаться кольца и отправиться к Таггертам с ним. Так было бы во сто крат убедительнее!
Но по лицу Андервуда было понятно, что конь, закусивший удила, не может остановиться, да и можно ли было его осуждать: теперь, выяснив об ужасной кончине отца, тот был твердо намерен выяснить и все остальное.
– Полагаю, мне все же удастся найти правильные слова, – произнес Андервуд. – К тому же, может статься и так, что Таггерт и есть тот человек, что присвоил себе дневник мистера Стаффорда. Мы ведь поверили братьям Стаффордам, утверждавшим, что у них его нет? – осведомился он с толикой вызова в голосе.
– Они показались мне искренними, – первой ответила Кэтрин. – Разве сами вы сомневаетесь?
– Скажем так, пока правда сокрыта, я сомневаюсь во всем.
На этих словах он поднялся, должно быть, готовый в ту же минуту отправиться к Таггертам, но открывшаяся дверь гостиной и появление Мозли и горничнойс остановило его.
