Призраки дома Блэквуд полностью

– Будет просто замечательно. Спасибо. – Она ласково подтолкнула его локтем. – За все.

– Всегда пожалуйста.

Мара повернулась к новому выходу на улицу прямо из стены и к неспешно покачивающемуся бурьяну. День постепенно уступал место вечеру, тени становились глубже.

– Ты не против пораньше поужинать?

– Хорошая идея, тем более что я привез свежую еду. Начнешь готовить? А я пока закончу со спальней.

– Давай. Надо успеть побольше, пока светло, да?

Выбросить Виктора из головы оказалось на удивление легко, разбираясь со старомодной плитой. Утренняя эйфория улетучилась, но настроение все же не испортилось окончательно, так что, когда Нил вернулся помогать с бургерами, Мара почти снова почувствовала себя самой собой.

Поставив в центр стола фонарик, вертикально, чтобы он светил в потолок, они сервировали стол, разложив вымытые Марой приборы и тарелки. За ужином Нил, оживленный и счастливый, рассказывал несметное множество новостей, сплетен и историй о соседском коте. Мара почти поверила, что он забыл о ее срыве, но тут он отставил тарелку в сторону и самым обычным тоном спросил:

– Ничего, если я сегодня останусь на ночь?

– Что? – Мара нахмурилась поверх булочки. – А как же твоя мама?

– Она справится. И к тому же я не успел заделать дыру – мог бы завтра утром закончить, перед работой.

Отложив гамбургер на тарелку, Мара благодарно взглянула на Нила.

– Это правда очень мило. Но я справлюсь, маме ты нужен больше.

– Мне бы не хотелось оставлять тебя на ночь одну. Особенно после…

– Я большая девочка. Ничего страшного не случилось, – улыбнулась Мара, осознав, что говорит искренне. – Поезжай домой и отдыхай.

– Поедем со мной? – В последний раз попытался Нил.

– Не-а. И даже если забыть о родственниках, мой дом все равно гораздо прикольнее твоего. И не забудь – ты обещал мне камин завтра вечером.

– С горячим шоколадом. Я помню.

Мара наклонилась ближе, поцеловать его, и он подался ей навстречу, обнимая за шею. Момент был восхитительный, и все же она неохотно отстранилась.

– А теперь уходи, красавчик. До завтра.

Стоило шуму двигателя стихнуть вдали, приятное тепло в груди от ощущения Нила рядом пропало. Она постояла на крыльце еще несколько минут после того, как серебристая крыша скрылась из виду за темными деревьями. Мара поежилась, застегивая куртку. Четыре года бежать от семьи – и вот они уже наступают на пятки.

– Нет. – Стиснув зубы, Мара вошла в дом. – Их здесь нет. Вот уже много десятков лет.

Но они были, – напомнил внутренний голос. – И не просто какой-нибудь кузен или чудаковатый дядюшка, а именно он. Как его родители называли? «Величайший спиритуалист века», да? «Вдохновение». Они надеялись, что ты пойдешь по его стопам.

– Нил прав. Он наверняка просто приехал сюда провести сеанс или что-то такое. Может, ночевал в спальне для гостей и выронил фотографию. Или он даже мог не приезжать, а фотографию сохранили его почитатели.

Но теперь дом осквернен.

– Теперь это мой дом! – вскрикнула Мара, и голос ее эхом прокатился по пустому зданию. – Мой! Ты не можешь меня здесь достать!

С потолка посыпалась пыль. Где-то справа от нее раздался скрип, затем стук, и Мара обернулась к гостиной.

Кресло-качалка, вновь стоявшее у окна, пришло в движение.

– Заткнись! – В пять быстрых шагов Мара пересекла комнату и пнула упрямую мебель, но добилась противоположного эффекта. Откуда оно вообще тут? Зачем Нил его передвинул?

Закрыв глаза и стиснув зубы, Мара глубоко вздохнула, а затем отволокла кресло обратно через всю комнату, вновь пристроив к стене так, что оно не шевельнулось бы даже при сильном ветре. Переведя дыхание, она устало повернулась к ступенькам и поднялась сразу в спальню. Настроение немного улучшилось: Нил не просто вынес ту груду дерева, что осталась от кровати, но и передвинул в угол шкаф и комод, подмел пол, разложил ее спальный мешок и поставил рядом обогреватель.

Слишком заботливый.

Мара потянулась; натруженные мышцы ныли от тяжелой работы, отдаваясь болью, руки и ноги едва шевелились. Стоит лечь пораньше.

Почистив зубы перед разбитым зеркалом и включив обогреватель, она забралась в мешок, не переодеваясь. Стоило ей закрыть глаза, как пришли сны.

Ей снился кошмар, бессвязный, лихорадочный. Топор с перемазанным в крови лезвием, раскручивающийся в воздухе. На заднем плане детский смех и болтовня, веселые крики, прерывающиеся свистом и глухими ударам падающих тел.

Мара проснулась, судорожно дыша, и села. По спине тек пот, футболка прилипла к телу. В комнате было тихо и темно, хоть глаз выколи, и все же она чувствовала, что не одна.

– Нил?