– Какого дьявола здесь происходит? – Мару била дрожь, такая сильная, что она не могла зайти в комнату. Голос дрогнул, но прозвучал все же твердо.
Нил, опешив, отскочил от стены, глядя на нее расширившимися глазами и приоткрыв рот. Это выражение ужаса и вины уничтожило последнюю надежду на то, что Мара не так поняла происходящее.
При звуке ее голоса пара за столом замерла и прервала песнопения. Секунду они смотрели на нее, а затем женщина, сидевшая ближе, встала и сделала шаг навстречу, неуверенно улыбаясь.
– Вы владелица дома? – с придыханием, почти благоговейно спросила она. – Господь всемогущий, в вас так и кипит энергия. Ничего удивительного, что духи как с цепи сорвались.
– Убирайтесь из моего дома, – шепотом велела Мара.
Женщина, похоже, ее не услышала. Она только улыбнулась шире и сделала еще шаг.
– Вы где-то обучались? Нет, думаю, это врожденный дар. Наверное, кто-то из родственников был в постоянном контакте с другим измерением. Кто-то из родителей? Или, может, дедушка?
– Убирайтесь из моего дома! – Перед глазами потемнело, напряжение внутри нарастало подобно тайфуну, грозя разорвать те тонкие ниточки, что еще удерживали ее вместе.
Улыбка женщины дрогнула. Нил, шагнув вперед, потянулся к Маре:
– Милая, не злись на Эвереку и Дамаска, я им позвонил, это моя вина.
Мара предупреждающе выставила руку, не позволяя Нилу приблизиться. Вместо нормального голоса из нее вырвалось убийственное шипение:
– С тобой я разберусь позже. – Затем, повернувшись обратно к девушке и ее нахмурившемуся спутнику, она повторила: – Прочь из моего чертова дома.
– Все в порядке, – вновь улыбнулась медиум. – Я знаю, поначалу подобные вещи сбивают с толку, но мы хотим помочь вам очистить это место. Мы пытаемся связаться с духами и…
Ниточки разорвались.
– Прочь! Прочь! Прочь!
– Мара, нет! – Нил схватил ее поперек талии и оттащил, помешав ей вцепиться в лицо Эвереки. Заорав, Мара ударила его локтем в живот. Он охнул, отпустил ее, и она дала волю своей ярости.
– Убирайтесь! – Одним движением Мара смахнула свечи, которые со стуком раскатились по полу и с шипением погасли. – Вон! – Старинные книги полетели в Эвереку, которая еле успела пригнуться. – Я сказала, убирайтесь! – Она подсунула руки под стол и подняла его. Ярость придала ей сил, и стол перевернулся с оглушающим грохотом.
– Пойдем. – Дамаск подхватил в охапку их оборудование и потянул девушку за собой. Эверека попыталась что-то сказать, но Мара не могла, просто физически не могла слушать. Подняв один из стульев, она швырнула его вслед «Говорящим с призраками», но Дамаск успел силой вытащить партнершу из комнаты. Стул врезался в стену и упал, по его спинке прошла трещина.
Мара удержалась на ногах, слушая, как хлопает дверь микроавтобуса и шелестят по гравию колеса, поспешно удаляясь, затем пошатнулась. Нил немедленно оказался рядом, собираясь подхватить ее, но Мара оттолкнула его руки.
– Ладно. – Нил отступил, примиряюще выставив ладони перед собой. – Я знаю, ты злишься, и имеешь на это полное право.
– Знаешь, что? – Дышать было больно, перед глазами все почернело, и она, спотыкаясь, дошла до стола и оперлась о него. – Застань я тебя тут с проституткой, было бы не так больно.
Нил дернулся.
– Как ты мог? – Глаза жгло от слез, но Мара не пыталась сдержать их. – Сволочь!
Нил тяжело сглотнул. Губы у него дрожали, но он старался говорить сдержанно:
– С этим местом что-то не так, и я больше не могу видеть, как ты живешь здесь. Вчера утром, когда я пропустил работу и нашел тебя запертой в подвале, меня разбудил телефонный звонок. Знаешь, что было первым, о чем я подумал? Что мне звонят из полиции, сказать, что моя девушка мертва. – Он отчаянно заморгал. – Я постоянно боюсь за тебя, Мара. И не могу тебя потерять.
– Ты просто сволочь, – повторила она полным злобы шепотом. – Ты знал, как я отношусь к таким людям. И пригласил их в
– Именно поэтому я позвал их, пока тебя не было. – Он попытался шагнуть к ней, и Мара оскалилась. – Я думал… если они смогут избавиться от того, что здесь живет… тебе не обязательно знать…
– С Блэквудом все в порядке! – Глубоко вздохнув, она прижала руку к груди, успокаивая тупую боль, и продолжила уже тише: – Привидений не существует. Первые восемнадцать лет своей жизни я провела в этой ядовитой лжи. А т-ты… ты знал, как сильно я ненавижу медиумов. И… п-пригласил их в мой дом. Не твой! Мой дом! – Она сжала ладонями виски, борясь с подступившей тошнотой. – Ты просто мразь, Нил. Лживая, подлая, манипулирующая мразь.
Нил молчал, но глаза у него покраснели. Мара подумала, что он, наверное, дрожит, но зрение так до конца и не восстановилось. Сил кричать у нее уже не осталось, так что она просто произнесла так четко, как только смогла:
– Убирайся и больше никогда не пытайся связаться со мной.
Нил нарушил свое главное правило и выругался.
– Мара, я не хотел тебя обидеть. Я только хотел помочь.
– Я не просила помощи, и она мне не нужна. – Боль в груди горела пожаром, становясь невыносимой. – То, что ты сделал, непростительно.
Глубоко вздохнув, он шагнул к ней:
