Призраки дома Эшберн полностью

– Ох… – девущка уставилась на корзинку. К ручке была привязана маленькая бирка с ее именем. Еда, которую мне привезла Мэрион. – Спасибо.

Эвакуатор и полицейская машина исчезли, оставив Эдриенн одну на крыльце с корзинкой, зажатой в грязных руках.

Ее вырвало. Затем она пошла обратно в дом.

Прислонившись спиной к двери, Эдриенн закрыла глаза. Судя по теням в доме, полдень только наступил, а она уже чувствовала себя измотанной. У ног девушки раздалось раздраженное мяуканье, и, прищурившись, она увидела Вольфганга.

– Черт. Приятель, тебя ведь еще не кормили? Боже, прости.

Пошатываясь, она вошла в гостиную, поставила корзинку на круглый столик и сняла с полки кошачий корм. Вольфганг стоял возле своей миски. Его великолепный хвост торчал вертикально, словно флаг победителей. Эдриенн, щедро наложила питомцу еды.

– Прости, дружище, – кот опустил голову в миску так, словно собирался утонуть в еде. – Не хотела оставлять тебя голодным.

Эдриен встала и вернула еду на полку. Ей хотелось бы не думать, но мысли затеяли какой-то безостановочный хоровод.

Она была так похожа на труп. И так лежала под тем надгробием…

Заболели пальцы, и Эдриенн поняла, что вцепилась в край каминной полки так, будто тонула, а это был спасательный круг. Она заставила себя расслабиться.

Почему здесь вообще была могила? Кто там похоронен?

Она вышла из гостиной и направилась в кухню. Голода девушка не испытывала, но утром она совсем ничего не ела, поэтому она поставила чайник, чтобы приготовить чай и упаковку лапши. Затем, повинуясь внезапному порыву, достала из буфета последнюю банку сардин, выложила ее содержимое на тарелку и отнесла Вольфгангу.

– Держи, – произнесла она. Кошачий хвост радостно дернулся, когда его обладатель переключил свое внимание с корма на рыбу. – С этого момента я буду внимательнее, обещаю.

Были ли вокруг Эшберна еще могилы? Или это кладбище для одного-единственного человека?

Эдриенн попыталась прикрыть глаза руками, но тут же отдернула их. Большая часть земли уже стерлась, но пальцы все еще были очень грязными.

– Ну же, Эдди, соберись.

Вернувшись на кухню, она тщательно вымыла руки под горячей водой, скребя их до тех пор, пока кожа не размякла и порозовела. Земля, это всего лишь земля, пыталась она убедить себя, однако, казалось неправильным прикасаться к ней над тем местом, где покоилось тело.

Чайник закипел и с тихим щелчком выключился. Эдриенн налила немного воды в одну из изящных фарфоровых чашек и пошла за лапшой.

Почему Мэрион врезалась в дерево? Не могло быть совпадением, что это произошло в одно и то же время с… Я даже не знаю, как это назвать. С этим явлением.

Она выбрала одну из упаковок с креветками, сняла с банки крышку и усмехнулась над двумя одинокими сушеными креветками, лежавшими поверх лапши.

Это были какого-то рода толчки. Невидимые, но мощные. Мощные настолько, что напугали и птиц, и Вольфганга. Неожиданные настолько, что заставили Мэрион свернуть с дороги, и, судя по всему, сосредоточенные исключительно вокруг дома, ведь Бет, специалист по нему, ничего не знала об этом – иначе сказала бы вчера.

Эдриенн достала из кухонного ящика одну из тяжелых серебряных вилок, села и принялась тыкать набухающую лапшу, в ожидании, пока та размякнет.

Это случилось уже дважды, сразу после заката. Произойдет ли это снова? Опасно ли это? Могу ли я что-то сделать, чтобы это остановить?

Болела голова, и Эдриенн оставила в покое лапшу, чтобы отхлебнуть чая. Она забыла положить в кипяток чайный пакетик, но ей было все равно. Ей так хотелось пить, что она залпом выпила обжигающую чашку горячей воды и налила еще одну.

Лапша была готова, и она заставила себя поесть. По вкусу еда напоминала картон.

С Мэрион все будет в порядке? Она не двигалась и не разговаривала. Я думала, что люди с переохлаждением обычно дрожат, но, возможно, Мэрион к тому моменту уже слишком сильно замерзла.

Эдриенн представила себе, как Джейн едет в соседний город, безрассудно объезжая пробки, не обращая внимания на то, что ее подруга лежит на соседнем сидении полуживая…