Призраки дома Эшберн полностью

– Ты шутишь, – пробормотала Эдриенн и взглянула на дату: 18 июня 1929 года. Но это означало бы, что Эдит было больше ста лет, когда она умерла.

Сара уже стояла на коленях возле коробок и вычитывала их выцветшие этикетки.

– Это была удачная находка. Без нее мы бы просто продолжали бы двигаться вслепую, не понимая, что нам нужно искать раньше.

Эдриенн сложила газеты обратно в коробку, чтобы освободить место для новой упаковки с газетами, которую принесла Сара. Она сняла коробку, вытащила стопку и положила на стол. На этот раз они рылись в пожелтевших листах вместе.

Девушкам пришлось просмотреть лишь четыре издания, прежде чем они нашли то, что искали. Как и подозревала Эдриенн, история попала на первую полосу. Заголовок, набранный крупным жирным шрифтом, гласил:

Однако текст под ним не имел никакого смысла. Из того, что Эдриенн смогла понять, там говорилось что-то о соревновании по выпасу овец.

Сара подняла газету, и замешательство Эдриенн сменилось удивлением, когда она увидела прямоугольную дыру в листе бумаги. Кто-то тщательно и аккуратно вырезал текст статьи. История об овцах, которую прочла Эдриенн, была напечатана на странице, следующей за первой полосой.

– Невероятно, – прошептала Сара. – Должно быть, кто-то вырезал статью в качестве сувенира.

Все, что осталось от первой страницы – это заголовок и совсем крошечная заметка внизу: «Город в шоке». Эдриенн пробежалась по ней глазами, но там были только интервью соседей, выражавших свою скорбь и тревогу. О смертях не было никакой информации – вероятно, потому, что они были исчерпывающе освещены в основной статье.

– Посмотри в следующей газете, – сказала Эдриенн. – Держу пари, что там будут статьи о продолжении расследования.

– Хорошая мысль. – Сара отодвинула газету в сторону, и девушки расстроенно выдохнули, когда увидели, что таблоид внизу тоже был испорчен. В этой газете не было даже заголовка, а почти половина всей первой страницы была вырезана. Все, что от нее осталось – никак не связанные с предметом их интереса статьи.

Сара пролистала газету, а Эдриенн взялась за следующую, потом еще одну и еще. Каждый выпуск Хроник Ипсона был изменен. Местами были вырезаны большие куски, иногда – просто маленькая боковая колонка. Но в каждом случае надрезы были хирургически ровными и точными.

С каждой последующей газетой вырезки становились все меньше, потому как история давала все меньше материала, пока, наконец, Эдриенн не обнаружила целый, не испорченный выпуск. Она пролистала каждую страницу, но нигде не было упоминания об Эшберне.

Повернувшись к Саре, она увидела, что ее лицо побледнело, а губы дрожали от сдерживаемого гнева.

– Это отвратительно, – прошептала Сара, глядя на испорченные газеты. – Это исторические свидетельства – возможно, единственные, которые у нас остались. Искромсать их таким образом… если я когда-нибудь узнаю, кто это сделал…

Эдриенн не знала, что сказать. Сара с минуту смотрела на газеты, затем выдохнула и натянуто улыбнулась.

– Хочешь продолжить поиски?

– Не думаю, что в этом есть смысл, – Эдриенн просмотрела еще несколько изданий и увидела еще одно место, откуда была вырезана статья. Она положила их на место. – Кто бы это ни сделал, он провел невероятно тщательную работу.

Сара встала.

– Мне очень жаль, Эдди. Я поспрашиваю в городе, не осталось ли у кого-нибудь еще копий, но… это было так давно…

– Почти сто лет назад, – продолжила Эдриенн, помогая сложить газеты обратно в коробку. – Слишком долго, чтобы хранить газеты.

Они задвинули коробку обратно на полку, и Сара повернулась к двери.

– Мне лучше вернуться. Обычно Пэм разрешает мне делать перерывы, но я слишком задержалась, а ее терпению есть предел.

– Без проблем. Спасибо за помощь, – Эдриенн потерла тыльную сторону шеи. Ей все же нужно было узнать, кто терроризировал ее по ночам, но такой вопрос было трудно сформулировать. – Кстати, не знаешь кого-нибудь в городе, кто проявлял бы… эээ, повышенный интерес к Эшберну?

Брови Сары поползли вверх.

– Что ж, Бет любит его изучать – так же, как она любит все тайны Ипсона. Как бы мало их ни было.

Эдриенн не могла представить себе, чтобы жизнерадостная и веселая Бет попыталась выставить ее из собственного дома.

– Кто-нибудь еще?

– Насколько я знаю, нет. Люди иногда болтали о самой Эдит, когда видели ее на улице, но, думаю, что на дом все в основном не обращали никакого внимания, – она склонила голову. – Надеюсь, это не прозвучит грубо, но почему ты спрашиваешь?

Ах, да… просто я думаю, что кто-то пытается выселить меня из Эшберна. Либо так, либо здесь появился серийный убийца, который любит играть со своими жертвами. Пустяки. Это звучало безумно даже в голове Эдриенн. Она попыталась ответить как можно аккуратнее.