Насытившись жирными хот-догами и картошкой фри, они отправились кататься на картингах, аккуратно тормозя на поворотах из страха лишиться утрамбованного в желудке ужина. Тёти подначивали Нила врезаться в них, но даже после нескольких кругов по трассе он никак не мог отделаться от мыслей о «Грейлоке». Словно Ребекка всё это время сидела рядом и оттягивала на себя управление.
К их возвращению домой солнце уже начало садиться. Застегнув шлем и понимающе улыбнувшись на прощание, Уизли укатил на велосипеде.
На стоящем в прихожей телефоне мигала как сигнал светофора лампочка автоответчика. Услышав из динамика папин голос, Нил зажмурился.
– Привет, ребят, жаль, я опять вас не застал, – сказал Рик. – У меня для вас классная новость, уверен, вы обрадуетесь. Сегодня я занят, но мы обязательно поговорим через пару дней. Люблю вас.
Щёлк.
Тёти вздохнули и ушли в гостиную, оставив Нила и Бри одних.
– Хочешь ему перезвонить? – спросил Нил.
Бри помотала головой. В её глазах читалась какая-то тёмная эмоция. Сожаление?
– Но я знаю, кому нам стоит позвонить. – Она взяла трубку и набрала номер справки. – Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, телефон дома престарелых «Шепчущий холмик» в Хиверхилле, штат Нью-Йорк.
Миссис Рейлли работала в ночь, когда Ребекка утонула. Брат с сестрой решили, что должны расспросить её об этом.
Нил набрал продиктованный оператором номер. Один долгий гудок, второй, третий. Он уже хотел повесить трубку, когда услышал:
– Добрый вечер. Вы позвонили в «Шепчущий холмик». Чем я могу вам помочь?
Нил попросил соединить его с комнатой миссис Рейлли. После недолгого колебания секретарь сказала подождать.
Прошла почти целая минута, после чего в трубке раздался мужской голос.
– Кто это?
Нил узнал сына миссис Рейлли. Тот даже не пытался скрыть недовольства.
– Э-эм… Меня зовут Нил Кэйди. Мы встречались вчера…
Николас перебил с такой яростью, будто поджидал его звонка:
– Моей матери больше нечего тебе сказать. И перестань её доставать, иначе ты очень сильно пожалеешь. Понял меня?
Нил едва не выронил трубку. Из лёгких выдавило весь воздух.
– Я…
Ответом ему стали короткие гудки. Нил вернул трубку на телефон.
Бри с круглыми как блюдца глазами наклонилась к нему.
– Что случилось? Что она сказала?
– Он. Он сказал, что я очень сильно пожалею. – Нил покачал головой. – Думаю, нам лучше туда больше не звонить.
Позже вечером Нил и Бри сидели на его кровати и без особого энтузиазма листали страницы личного дела Ребекки Смит, всё ещё расстроенные неудачным звонком в дом престарелых.
– Я не понимаю, – сказала Бри, – что сын Медсестры Джанет о себе думает? Он такой странный!
– Да уж, – согласился Нил, хотя, на его взгляд, «странный» – это ещё было мягко сказано. – Я тоже не понимаю. Я всё думаю о том, как он смотрел на нас, когда мы были в «Шепчущем холмике», будто хотел одного: чтобы мы исчезли.
– Он пытается уберечь мать от волнений. – Бри рассеянно перелистнула ещё одну страницу. Под ней оказались результаты анализа крови. – Он не хочет, чтобы её опять донимали расспросами на тему Медсестры Джанет.
Нилу пришла в голову неожиданная мысль.
– А вдруг он что-то скрывает?
Бри вздрогнула.
– В смысле?
– Например, что миссис Рейлли соврала? – Нил откинулся на подушки. – Что, если Николасу это известно и теперь он делает всё возможное, чтобы правда о случившемся в «Грейлок Холле» не выплыла наружу?
Бри нервно дёрнула себя за волосы.
– Ты же не думаешь… – Оборвав себя, она медленно выдохнула, успокаиваясь.
Зато у Нила голова шла кругом.
– Я не знаю, – прокряхтел он. Слова застревали в горле как мягкая карамель. Он попытался припомнить лицо человека из сна, гнавшегося за ним с фонариком по лесу. Что, если это действительно была миссис Рейлли? Что, если она на самом деле была безумна? И что, если это передавалось по наследству? – Если бы только Ребекка подсказала нам, что делать!
Внезапно Нила прошиб озноб. Он посмотрел по сторонам. Ветра не было, но ему почему-то стало холодно. Бри потерла руки. Листы бумаги в папке легонько зашелестели. Нил и Бри одновременно посмотрели на неё и отдернули руки. Взгляд Нила зацепился за кое-что на странице.
– Бри, – прошептал он. – Смотри. – Он указал на напечатанное вверху документа имя: «Доктор Джулиус Саймон».
Согласно больничным записям, заявку на анализ Ребекки подал тот же врач, что бинтовал его ногу. Нил резко отодвинулся от папки, словно та могла прищемить ему руку.
Следующее утро выдалось холодным и серым. Белая дымка заполнила обычно залитые солнцем прогалины между деревьями вокруг дома тётушек. Когда Нил, проснувшись, выглянул в окно своей комнаты, он представил, что весь этот туман – это проявившиеся в тенях духи, выжидающие удобного момента, чтобы напасть на него. Размытые воспоминания о плохих снах опутали мозг, как паутина давно заброшенный чердак.
