Билл Комптон любил мясо. Готовил его сам и требовал новых блюд от жены. Каждый день его стол украшали три перемены мяса. Ни капли спиртного. Строжайший пост. Толстые сосиски пальцев, вечно сбитые, с нечищеными ногтями. И яростные, исступленные ночи с падшими женщинами, чтобы валяться потом в ногах у жены и слезно, выкатив набрякшие кровью глаза, вымаливать прощение и тащить всю семью в церковь, стоять всю ночь перед иконами и рыдать, принимая покаяние от немого распятия.
Александр Фёрст однажды ударил Дебору. Она заложила обручальное кольцо, чтобы купить еды. Муж вымаливал ее прощения три долгих месяца, не обращая внимания, что она забыла об оплеухе на следующий день за стиркой, уборкой и глажкой.
Билл Комптон постоянно колотил Аманду. Постоянный укор отчиму: никогда не перечила, безмолвно шла в церковь, безропотно стояла всенощную, скромная в пище, она ни разу не нарушила пост и при этом с аппетитом поедала все мясное разнообразие, оккупировавшее их стол. Аманда раздражала его своей послушностью. Но она никогда не называла его отцом!
Билл мучил ее украдкой, пихал ногой в живот, выворачивал руки до хруста, до тонкого нутряного воя, но так, чтобы ничего не повредить. Однажды он достал из кастрюли только что сварившееся яйцо. Оно обжигало руку. Отчим потребовал, чтобы Аманда запихала его себе в панталоны. Девочка подчинилась. Пока она терпела, Билл познал такую ненависть к себе, его руки, совершившие зло, стали ему настолько омерзительны, что он измочалил ребенка в кровь, впервые, не сдерживаясь и не скрываясь. И с того дня избивал ее в открытую.
Аманда плакала и убегала на могилу отца, искать заступничества у покосившегося креста. Отчим приходил к погосту и тащил оттуда упирающегося ребенка за волосы. Весь город следил за ними и плевал в следы Билла. Сказать поперек они не умели. Билл служил местным шерифом и в прочих вопросах слыл образцом добропорядочности. Шлюх ему прощали. За пащенку стыдились. Кисельные люди.
Деборе было не до Аманды.
Шесть лет с Биллом отсыпали ей пятерых детей: двух мальчишек – Аарона и Квинта, слепую от рождения Фиону и близнецов Майкла и Роберта. Старшая дочь во всем старалась помочь матери, и та принимала эту заботу как нечто естественное, что-то вроде дождя по осени или восходов солнца поутру.
Никто не слышал, о чем молилась Аманда перед сном.
