– А здесь у нас содержатся всякие хищные мутанты. Вон те, в дальнем вольере, одомашнены, как собаки, они – сторожевые, летом без них не обойтись, когда всякие насекомые сюда лезть начинают. Особенно с пауками и слизнями наши песики отлично расправляются, – похвастался Алексей.
Существо в вольере действительно напоминало большую собаку, оно лениво приоткрыло один глаз и вильнуло хвостом.
Зато монстр в следующем вольере вызывал желание бежать от него куда подальше. Вздыбленная шерсть на загривке переходила в редкие волоски на морде, из-за чего тварь казалась лысой. При виде незваных гостей кожа на носу мутанта собралась складками, обнажив острые зубы, из груди вырвался недобрый рык.
– Это наша головная боль, – Леша цокнул языком и остановился за пару шагов от вольера. Монстр заметался, пытаясь лапой достать человека. – Эти гады очень опасны, не одомашниваются, в лесу с ними встретиться – можно сразу завещание писать. Быстрые, сильные, злые, как черти, мы их так и называем. Одного удалось приручить, правда. Когда Алевтина к черту в клетку без оружия сунулась, с одной палкой, наш старший дрессировщик, Семеныч, от страха чуть противогаз не сожрал – думал, как из клетки обглоданные кости вытаскивать и Леушевскому докладывать, что Птичке хана. Ан нет, усмирила, палкой по хребтине отходила так, что чертяка хвост поджал и в угол клетки забился. Она его Шварцем назвала, потому что черный, все ходила с ним, с таким охранником никто не страшен. Правда, потом все же подвела дрессировка, бросился на сопровождающих Геннадия Львовича, его и пристрелили.
Дима, знавший правду, кивал в такт словам, разглядывая мутанта. Ему вспоминались строки из дневника Алексеевой, в которых она рассказывала, как на нее на подземной парковке в Раменках напал «философ», и как она пятилась от него, уговаривая, но не показала своего страха. Наверное, это работало со всеми мутантами, которые жили когда-то в городской среде. Скорее всего, где-нибудь в джунглях Индии с постапокалиптическим тигром такой финт не пройдет, но у этих слишком сильна генетическая память одомашненных зверей. Этим и пользовалась Алевтина, а уж страха за свою жизнь у нее точно не было.
После экскурсии на ферму Леша помог гостю снять костюм химзащиты и передал Дмитрия генералу Леушевскому, который встретил молодых людей в коридоре.
– Идемте, юноша, побеседуем, пока профессор Вязников занят.
В кабинете начальник бункера усадил юношу в кресло, дал в руки жестяную кружку с чаем и начал рассказ.
