Что теперь? Взглянула вопросительно в карие глаза, изучающие ее в упор. Разомкнула губы, желая уточнить: разрешено ли ей покинуть двор, взять лошадь и двинуться в сторону мыса, пока отец не приехал и не хватился непослушной дочери? Пусть великое провидение смилуется и роанцы хоть раз забудут о своей страшной миссии: выявлять, наказывать, уничтожать. Или сейчас он прикажет предъявить бумагу, а потом назовет пункт Уложения, за нарушение которого примет карательные меры…Слова замерли не успев слететь с губ и оформиться в звуки.
— Есть разговор. Туда, — прервал ход ее мысли незнакомец, указывая на дверь, ведущий в переход из конюшни в избу. Вся кровь хлынула в ноги. Где взять силы для последнего рывка: тяжелого разговора? Голова пуста, внутренние ресурсы выжаты до капли и долгой дорогой и опасной операцией. Бежать поздно, постыдно и глупо. Да и как далеко ли она уйдет, прежде чем догонят и схватят? Что ж, подчинилась, ступая в темноту за знакомой уже статной фигурой.
Лейя знала, что эту, некогда большую семью, выкосили болезни и голод. Но сегодня здесь пахло едой: кошельки роанцев набиты ри Греями, а мешки снедью. По пути едва не столкнулась с мелькнувшими довольными лицами хозяйки и внучки. Их накормили. Удивительная щедрость, не типичная для служителей ведомства Палача!
Роанец завел Лейю в комнату с печкой, молча указал на лавку, и та, сняв сумку, послушно села. Устроившись напротив, мужчина положил руки на стол, являя кисти, туго обтянутые черными кожаными перчатками. Сцепил пальцы в замок, снова наблюдая за шокированным личиком девушки, пытающейся дышать спокойно и ровно, как ни в чем ни бывало. Но истинные эмоции не скроешь. Выразительная мимика без труда выдавала ее волнение.
— Лейя Сойлер? Дочь коменданта крепости Сноуфорст? — спокойно спросил он.
Святые лики! Имя известно. Что он еще знает?
— Верно, эйр. Именно так.
— В избе старосты вы проводили операцию. Документ, подтверждающий звание лекаря имеется?
— Нет.
Тишина в ответ. Зачем тянет время? Новая шокирующая мысль сокрушила остатки наивности: неужели пытается намекнуть о порочных услугах в обмен за молчание и обещание замять дело? Весьма распространенная практика, ведь тело предлагают за еду, его же продают за свободу. Роанцы сами законченные грешники и негодяи, у них неограниченная власть и полная безнаказанность. Такие пройдут по руинам морали не моргнув глазом. Он может взять и то, и другое, совмещая приятное с полезным.
Мужчина глубоко, будто сочувствующе, вздохнул, медленно поднялся и обошел ее, остановившись за спиной. Движение руки, слабый шорох одежды… Лейя с опаской озиралась, стараясь не обреченно поникнуть, а держать позвоночник прямо, и едва не подпрыгнула на месте, осознавая, чей лик проступил перед ней в полумраке жилища простого рейна захудалой деревеньки «Ийнарр» — крохотного пятна на необъятной, девственно — чистой пелене морозной северной пустоши.
Провидение? Переломный момент или простая случайность? Тупиковая головоломка или начало новой истории? Хлипкое счастье, вырванное чьей — то безжалостной рукой вернулось чувством слабой надежды и обернулось невероятной встречей.
Шок напрочь сметает устоявшуюся логическую цепочку, разбивая ее на осколки. Сердце скачет галопом зажатого и загнанного в угол дикого зверька, побуждая вскочить, но мужчина предупредительно опустил тяжелые ладони на девичьи плечи, исключая излишне порывистые движения.
— Вы? — беззвучно прошептала Лейя, ошарашенная встречей с воскресшим покойником, подавляя очередной безотчетный рефлекс отшатнуться подальше. Тот смотрел с прежним спокойствием и самообладанием. Конечно, ведь это она считала его мертвым, а не наоборот!
Мысли путались: подвергнутый казни Вальгард стал роанцем. Он здесь, на Севере за тысячи миль от столицы. Принял новые правила Палача? Дурацкие игры, мутные и непонятные.
— Т - с — с — с. Так надо, — вкрадчиво ответил мужчина, глядя на девушку с высоты своего немалого роста, тихо, как хищник, приложив указательный палец к губам. — Веди себя спокойно, не паникуй. Читала газеты, да?
Робко кивнула. Уставилась в пустоту, воздержавшись от потока вопросов, требований, отчетов, как учила мама: дочь военного не спрашивает лишнего, не лезет в тайны серьезных взрослых мужчин.
— Лейя… — голос низкий и хриплый, заставлял звенеть внутри нее незнакомые струны. — Вот так встреча. Признаюсь, узнал не сразу.
Качнуть головой в ответ, задыхаясь от переполняющих ощущений невероятности событий. Живой! Душа ликовала: Вальгард жив, и он совсем близко, его руки согревают ее плечи даже через ткань.
— Сейчас я сяду, и мы спокойно поговорим. Хорошо?
— Да, эйр.
— Без условностей. Просто Бранн.
