«Минутку, одну минутку. Просто собраться силами». Она нужна, она может. Лейя чувствовала незаменимость и счастье наполняло ее. «Только не навредить», — сказала она про себя и направилась к тазу с водой.
Лирр Агребб находился в сознании и ответил на вопросы. Прощупывание подтвердило опасения. Сейчас она должна напоить его настойкой опия, сделать клизму с промыванием желудка и дать возможность умереть спокойно. А можно поступить по — другому. Выбор. Осознание выбора, что решать только тебе здесь и сейчас. Ей ли не знать о последствиях: в любом случае совесть будет грызть за случившееся, до тех пор, пока староста окончательно не встанет на ноги. А он действительно встанет? Насколько запущен процесс? Да или нет?
— Шанс мал, примерно два из десяти, — прошептала Лейя напуганной женщине.
— Делайте, шайна, — ответила та, промакивая платком глаза от влаги.
— Переложить на стол, больше света и кипятка принесите, — командовала дочь коменданта. Сыновья старосты засуетились, исполняя приказы.
Решение освободило ее, развязало руки. Дальше все делала молча, плывя по течению, мысленно обращаясь к Руарру эль Хаару, представляя, как поступил бы он? Равнялась на учителя, который являлся живым примером опытного хирурга. Пару раз ей посчастливилось наблюдать за ходом именно такой операции, и много раз она отрабатывала ее на манекенах и трупах. Да, изучение мертвых сближало с Виррором. Кай. Вот только не сейчас. Мысль о покойнике вообще не к месту!
Лауданум погрузил в сон, и пока тот лишен ощущений аккуратный поперечный надрез в нижнем сегменте правой подвздошной ямки. Обследовав слепую кишку и аппендикс, облегченно выдохнула. Воспалительный процесс не покинул пределов отростка, который благополучно иссекла и ушила, а после погрузила культю в слепую кишку. В полости малого таза жидкость отсутствовала — большая удача. Наложила шов иглой с льняной нитью. Времени ушло не так много, но она выдохлась. Нешуточное напряжение давило.
Все тихо, только кровь летела по жилам, выстукивая учащенными пульсирующими толчками, а за спиной мелькнуло плавное скольжение непонятного темного пятна. Боковое зрение выдало образ мужчины, и это не сыновья старосты. Он в черном, с серебряной эмблемой на груди. Четырехлистник. Роан? Здесь Роан! Попалась! Сердце забилось в острых когтях ужаса. Заледенели руки. Иголка упала. Пальцы не слушались. Сейчас ее заберут, как нарушителя закона Истерроса. Она не лекарь, а преступница, как говорится поймана с поличным. Хорошо, если разберутся в Астре, а если дальше? На костер в Таласс?
— Закончи, как положено. Я подожду, — спокойно сказал инквизитор и незаметно растворился во тьме помещения. Дыхание застыло от глубокого тембра незнакомца. Его лица и не разглядывала вовсе, только доски на полу.
Так, сейчас завершить начатое. Пациент не причем. Остальное после. Обработка шва, но не кипящим маслом, как писали в научных трактатах. Нужна мазевая повязка.
— Куриное яйцо. Побыстрее, пожалуйста. — Голос дрогнул, в глазах потемнело. Еще одна реакция на стресс.
Желток, скипидар и розовое масло. Вот так. Теперь все. По крайней мере, здесь закончено.
— Шайна Сойлер, спасибо. — Прошептала жена старосты, выслушав дальнейшие рекомендации. — Там роанец пришел, — глотала слезы она, — Неожиданно. Словно из неоткуда. Я сказала, что сама вас позвала. Разрешение не спрашивал, но если попросит, солгите, что забыли в гарнизоне, а там… потеряли… Простите…
— Все в порядке. Это был мой выбор. — ответила девушка, собирая инструменты в сумку.
— А деньги?
— Я ехала не ради денег. Если рейн Агребб выживет, передайте Арье, десять флоринов: такова стоимость затраченных лекарств. Мне они уже ни к чему.
Роанец в накинутом капюшоне и черном меховом плаще с синей подкладкой молча ждал у выхода на улицу. Лицо скрывалось за плотной черной тканью. Да, чем выше статус инквизитора, тем чаще его внешность спрятана от окружающих, платками или масками. Значит он — главный. Что ему нужно?
Вьюга заметно убавила обороты. Небо прояснилось. Вдали желтела тусклая полоска заката.
— Иди за мной, — четко велел он.
Высокий широкоплечий мужчина уверенно прокладывал дорогу в высоких сугробах. Лейя едва поспевала: колени дрожали от нервного напряжения. Никаких истерик! Он привел ее на соседний двор и пропустил вперед, придержав скрипящие двери конюшни, где тускло горел фонарь небольшого размера.
Допрос?
Из темноты на нее уставились пять пар глаз. Еще роанцы? Сколько же их тут?
— Осмотри его, — главный сдернул меховую накидку с худенького парня, свернувшегося калачиком на ворохе соломы.
Лечить? Хотят получить помощь лекаря и даже разрешение не спросят? Или сначала, а после… Давай, Лейя! Опустилась на колени, пощупала влажный лоб, посчитала пульс. Лихорадка. Мечась в жару, он бредил на валлийском хриплым, прерывистым голосом.
— Скорее всего обычная лихорадка, эйр. Я могу дать настойку, ему станет легче. К утру жар спадет, но вечером поднимется снова. Так три дня. Вот.
Из сумки достала нужную бутылочку и протянула незнакомцу.
— На этикетке указано как ее принимать.
