Ближе к носу «жука», недолго думая, капитан Старфокс определил пару бойцов – Кривина Цуна и старлея Старика – им было легче противостоять прямому напору воздушного потока, так как оба защищены боевыми доспехами, пусть и без шлемов. Кроме того, лишь у Цуна имелось нормальное боевое оружие – тяжелый пехотный плазмоган, ему и стрелять в первую очередь, в случае чего. Медику вместе с доспехами погибшего пехотинца достались лишь штатный вибронож, игломет и три плазменных гранаты на поясе. Легкий офицерский игломет оказался и у капитана Старфокса. Остальные – капитан Семик, Зайда, Лайнус и Редсама, ехали «холостыми». Семик попытался было присвоить «лишний» игломет Цуна, сумевшего волею случая сохранить все свое штатное вооружение, но быстро сообразил, что это желание невыполнимо – тугой корсет из медпены все еще обездвиживал правую руку от запястья до плеча, оберегая искалеченный локоть. Так что здоровая рука у него только одна, а во время полета нужно за что-то держаться, дабы не свалиться под антигравы. На плазменные гранаты он тем более не позарился. Специфика пехотных гранат – на пояс разгрузки они устанавливаются с помощью ввинчивающейся боковой чеки. В бою достаточно просто сорвать их с пояса и швырнуть, чтобы прозвучал взрыв. Но без мускульных усилителей доспехов не каждый человек может совладать со сверхтугим механизмом чеки, так что ношение их было безопасным – для самих пехотинцев. Тогда Семик вознамерился вооружить лишним иглометом бикаэлку, посчитав ее достойной для ношения оружия кандидатурой, но этому воспротивился уже капитан Старфокс, не позволив разбазаривать оружие своих людей среди чужаков, которыми до сих пор считал обоих торговцев. Был еще недолеченный сержант Редсама, но, учитывая нервозное состояние последнего после пробуждения (да и по жизни он был засранцем), оружие ему капитан Старфокс доверить тоже не решился. Семик даже высказывал мысль оставить сержанта там, где он пришел в себя после аварии, и пусть бы топал своим ходом, потом забрали бы, после того, как решили бы задачу с Лимсеем. Но капитан Старфокс такое решение счел недостойным ответственного офицера, коим себя считал, поэтому эта обуза все-таки оказалась на «жуке», к большому неудовольствию всех остальных.
Лайнуса вся эта ситуация с Редсамой отчасти забавляла. Для него этот человек не был проблемой, чужие злость и раздражение служили для тавеллианца дармовым источником напрасно растрачиваемой жизненной силы, так что Редсама, не ведая того, что кто-то его использует, в пути обрел хотя бы видимость спокойствия.
Лайнуса заботили совсем другие проблемы.
События, в результате которых они все здесь оказались, в одной упряжке, создавали чрезвычайно напряженную ситуацию, благополучного выхода из нее ближайшее время не предвиделось. Чужаки заблокировали их внутри гор, и удастся ли выбраться через выход из Адского ущелья, о котором упоминал капитан Семик, еще неизвестно. Психологически тяжелая, изматывающая нервы ситуация. И Редсама был первым, у кого откровенно нервы сдали, особенно после боя в Адском ущелье, в котором чудом только он и уцелел. Впрочем, пока общими усилиями чинили «жука», из обрывков разговоров между военными удалось понять, что еще могла уцелеть Шайя Цедзе – после катапультирования из боевого робота во время боя. Вот же удивительное, прямо-таки роковое совпадение. В то, что она выжила, мало кто верил. А вот Сомаха верил. Ведь именно за ней он и отправился, сорвался, как какой-то юнец, чья голова забита романтическими бреднями, а кровь – юношескими гормонами, под натиском которых разум пасует, заставляя человека совершать безумные поступки. Они с Зайдой о многом успели узнать за время этого ремонта – из расспросов Старфокса капитаном Семиком. Но в отличие от военных, то, что Сомаха сумел поднять разбросанных по долине после крушения боевых роботов, заставил их сбросить разбитые транспортные коконы самостоятельно и встать на ноги одним своим желанием, компаньонов не особенно удивило. Более-менее в возможностях мальчишки они ориентировались. Да, именно мальчишки. Которому уже тридцать с хвостиком. Позволил выкинуть себе такой фортель, оставив их на базе с Зайдой, что называется, в подвешенном состоянии. Конечно, они и сами могли о себе позаботиться в любой ситуации, но вместе, учитывая способности