– Я тоже рада… что ты успел, Петр.
Шайя слегка сдвинулась к Петру, положив ладонь на его колено. Повисла пауза.
Я давно пришел к такому же выводу, как и Шайя, хотя исходил из другой информации. Но сейчас мои мысли несколько смешались. Эта пауза, буквально наполненная близостью двух этих людей, неожиданно задела меня очень глубоко. Болезненно глубоко. Словно острый коготь полоснул по обнаженной душе, рассекая обоснованные сомнения.
И прежние надежды вспыхнули с новой силой.
Я давно заметил, что мотивации наших поступков порой формируются и проявляются весьма странно. Да, желание спасти Шайю меня ослепило. Наверное, так бывает с каждым – поддавшись эмоциям, мы притягиваем факты за уши, лишь бы они соответствовали нашим желаниям. А затем стараемся в них поверить. Потому что нестерпимо хочется выдать желаемое за действительное. Осуществить мечту. Даже если мечта бредовая, если подойти к ней непредвзято. Но кто тогда говорил о логике? Потом я остыл – когда очнулся и увидел ее с Петром, когда понял, что эти двое испытывают друг к другу. Я даже поклялся, что больше не позволю собственным эмоциям себя одурачить.
Но сейчас… сейчас я опять почувствовал, что, черт побери, занимаюсь самообманом. С каждым пройденным шагом я лишь все сильнее понимал, что Шайя мне чертовски нравится. Она притягивала меня к себе, как магнит стальные опилки. А может, не все так уж плохо? И шансы все еще остаются? Обстановка вполне подходящая. Когда адреналин кипит, эмоциональная связь между людьми обостряется до крайностей. Поймать момент и закрепить. Я слишком устал брести по этой жизни в одиночку. Друзья – слабая замена… Впрочем, Лайнус и Зайда, да и Кассид для меня больше чем друзья, но это все равно не совсем то…
Петр. Петр – помеха. Досадно, что он успел первый вырвать Шайю из лап чужаков… Но хорошо, что он это сделал, благодаря ему сейчас она жива. Цинично? Возможно. Плевать. Эта женщина вполне еще может стать моей. Загвоздка в том, что я для нее все еще совершенно чужой человек. И если я действительно хочу ее заинтересовать, то мне придется приложить чертовски много усилий, да еще на фоне весьма опасной конкуренции… Петр – не мальчик для битья, а воин, который не бросает слов на ветер, и эту женщину он твердо считает своей. Так что мне нужно основательно подумать и наконец решить для себя – готов ли я за нее бороться? Учитывая обстоятельства, в которых мы оказались? Учитывая, что мы, по правде говоря, можем даже не дожить до завтрашнего дня?
А может именно поэтому и стоит рискнуть. Лучше жалеть о поступке, чем о том, на что так и не решился.
– Рассказать кое-что интересное о крушение нашего челнока? – не без усилия заговорил я, прерывая затянувшуюся паузу.
– Я бы послушала, – сразу ответила Шайя, повернув ко мне лицо, но так и не убрав ладонь с колена пилота. Неужели то, что я не могу спокойно видеть эти телячьи нежности – это обычная ревность? Черт. Не думал, что я настолько мелочен. Впрочем… Плевать. – Я видела, как челнок падал. Еще до того, как забралась на тот злополучный карниз с «кротом». Честно говоря, даже не надеялась, что хоть кто-то выживет. При таких авариях вообще редко кто выживает.
– Это уж точно… Редко кто выживает. Нам просто повезло. Так вот, двигатели были в полном порядке, головой ручаюсь. Боюсь повториться, но я очень хорошо
– А ты предусмотрительнее меня, Крон, – огорченно хмыкнула Шайя, сообразив, о чем я говорю. – Я-то на это попалась.
– У тебя ситуация была иной, ты просто оказалась не готова.
– Так что там с твоим челноком? – непонимающе напомнил капрал, потерявшись в наших рассуждениях.
– Да то же самое, что и с «кротом» Шайи. Нос словно покрывала невидимая пленка. Невидимая и сверхпрочная. Что-то вроде энергетической субстанции, наглухо экранирующей любое оборудование. Силовой экран. Почти уверен, что наш челнок в полете повстречался со стайкой все тех же чертовых «ежей». Так что мой вам совет – не попадайтесь им.
– Утешил, называется, – с досадой буркнул Ронор Журка.
– Петр, а как вы с капралом здесь оказались?