Несмотря на все мои старания, Ане становилось все хуже и хуже. Температура повысилась до сорока градусов, появилась одышка.
– Надо вызвать «скорую!» – решительно заявила я.
Аня взяла лист бумаги и написала: «Не отправляй меня в больницу! Я не хочу умереть в инфекционке!»
Я подумала, что она права. Медики обязательно отправят Аню в местную инфекционную больницу, а там высокая летальность. Но главный парадокс этой больницы заключается в том, что поступают пациенты с одним диагнозом, лечатся с другим, а умирают от третьего. Аборигенов это не удивляет, потому что инфекционная больница расположена в старом городе, на окраине.
«Срочно нужен антибиотик!» – размышляла я. «Но где достать его сейчас? В Нэйске всего две аптеки, и те уже давно закрыты. Зато городская многопрофильная больница работает круглосуточно. Там, наверное, удастся получить все необходимое и проконсультироваться с дежурным врачом».
Вызвать такси не удалось, все номера не отвечали. Днем я бы легко добралась до больницы пешком, но в ночное время мне было страшно идти одной.
Разбудив Севу, я попросила его сопровождать меня.
– Ради тебя я отправился бы на край света, а для Аньки ничего не сделаю, – пробормотал Сева и снова уснул.
Попытка прервать его сон повторно не увенчалась успехом.
Когда я вернулась к Ане, она подала мне записку: «Согласна на „скорую“. Пусть увозят куда угодно, лишь бы помогли».
Я позвонила в «скорую».
– Все бригады на вызовах. Ждать придется, как минимум, три часа, – ответил равнодушный женский голос.
«За три часа Аня может умереть!» – испугалась я и решила идти в больницу одна.
Замирая от страха, я покинула дом и вышла наружу. «На Дворянской бояться некого», – успокаивала я себя. «Здесь никто не живет, кроме нас, даже собаки и кошки не забредают сюда».
Дойдя до соседней улицы, я услышала шум мотора и ускорила шаг. Но машина не появилась, и рокот вскоре затих. Тьма и тишина окружили меня, внушая тревогу. «Ты одинока, безоружна и беззащитна! Тебе неизвестно, что ждет тебя впереди, в городе, полном жутких тайн!» – шепнул внутренний голос. Я росла в семье атеистов. А в школе нам преподавали основы православной культуры. Тогда этот предмет казался бесполезным. Теперь он помог мне справиться с паникой и продолжить путь. Молитвы, которые я прежде не воспринимала всерьез, стали моей единственной защитой. Читая их, я продолжала идти вперед до тех пор, пока не оказалась на шоссе, соединяющим старый и новый город.
Вокруг было по-прежнему тихо и пусто. Но мне вдруг показалось, что кто-то невидимый, притаившись в кустах, наблюдает за мной. Я остановилась в нерешительности. Где-то совсем близко раздался скрежет, затем донесся дикий хохот. Я метнулась назад. Кусты рядом со мной зашевелились, послышалось угрожающее рычание. «Дикая собака или волк!» – предположила я, осматриваясь. Слева находилось шоссе. Бежать туда не имело смысла – зверь быстро настигнет меня на открытом пространстве. Справа росли высокие деревья. Их я и выбрала в качестве укрытия.
Взобравшись на ближайшее дерево, я уселась на сухую толстую ветвь, и стала наблюдать. Зверь не выходил из кустов и больше не рычал. Наверное, он ушел или притаился в засаде. В любом случае мне не следует пока спускаться, надо выждать еще несколько минут.
– Привет! Ты – кто? Привидение или русалка? – нарушил тишину ночи знакомый насмешливый голос.
Под деревом стоял… Александр! Хорошо, что было темно, и он не заметил, как я покраснела.
Необходимо было предпринять что-то для спасения собственной репутации, но мне ничего не приходило в голову.
Дерево, потеряв терпение, решило избавиться от меня. Ветвь, на которой я сидела, обломилась с громким треском, и, вместе со мной, полетела вниз. На полпути к земле она зацепилась за что-то и осталась на родном дереве, а мне пришлось продолжить полет. «Прощай, Аня!» – подумала я, только при этом почему-то жалела не ее, а себя.
Но я не разбилась об асфальт и даже ничего не сломала. Александр поймал меня, задумчиво подержал на руках, затем поставил на землю и стал рассматривать.
– Надежда Алексеевна! – воскликнул он удивленно. – А что Вы делаете в моем сне?!
Он был пьян! От него пахло спиртным, не водкой, а чем-то другим – коньяком или ликером. Координация движений у него была немного нарушена.
– Иду в больницу, – ответила я.
– Логично! – улыбнулся Александр. – Куда же еще может направляться врач-терапевт ночью? Только мне кажется, что идти по земле легче, чем по деревьям.
Вспомнив о разговоре со следователем, я предупредила Александра о потенциальной опасности.
– Мои инициалы не подходят, – ответил он.
– Какие инициалы?
– В. С. – Владимир Скворцов, Вера Смирнова. Но это уже неважно. Можно мне проводить Вас до больницы?
– Нужно! – обрадовалась я. С ним мне было не страшно.
– А мы пойдем по тротуару или по деревьям? – поинтересовался Александр.
Я рассмеялась, взяла его за руку и потянула вперед. Он послушно побрел рядом со мной, покачиваясь на ходу и бормоча разные глупости. Так мы и добрались до больницы.
