И я решила, что правда может подождать ещё немного.
Когда я присоединилась к вашему расследованию, я поняла, что вы даже предположить не могли, чтобы воскресителем была я. Марк описывал меня как парня, ведь в связи с шоком от перерождения он так и не вспомнил, что видел мои зелёные волосы. Заговором я закрыла память обо мне, и теперь уж точно ничего меня не выдало бы. А голос? Вам ли не знать, что голос у меня кардинально отличается, когда я говорю на разных тональностях. Так что и с ним было всё в порядке.
Когда же вы нашли труп Германа, я знала, что вы обязательно наведаетесь к нему на квартиру, и потому в ночь с 28 по 29 марта, как только Денис отвёз меня домой, я вышла из тела и перенеслась туда, чтобы убрать и спрятать единственную достоверную улику против меня. «Список полутеней». Я указана там. Хитрец Герман продолжал вести его. А я однажды выдала себя — он никогда не должен был узнать, что я умирала. Но вот узнал. И тогда, возможно, всё обернулась бы иначе. И я бы не убила его.
Ах да. Зачем я вдобавок прихватила спиритические очки? Денис был прав, утверждая, что «убийца — полутень». Он не учёл одного. Все полутени, получившие способность недавно или мало пользующиеся ею, не видят призрачный мир, когда находятся в теле. Поэтому-то Марк способен был видеть призраков «наяву», а я, ровно как и Тимофей — нет. А я хотела видеть призраков. Хотя бы одного. Но раззадоривать свою полутень я не очень стремилась. Спиритические очки стали идеальным решением
Если же Денис решит разыскать «Список полутеней», а я сгину — Агата, не бойся. Он в полной сохранности. А, точнее говоря — он у тебя. Проверь ящик для белья у твоей с Данилой кровати. Он должен быть там...»
— Что?! — Денис не поверил тому, что он только что прочёл. — Ребята, прикиньте? Она спрятала «Список полутеней» в вашей же квартире!
— Что-что? — тут и супруги не удержались от возгласа удивления.
— Держи, читай ему, а я пошёл искать!
Агата не успела возразить что-либо, когда Денис всучил ей телефон и сбежал в спальню. Под её зазвучавший на фоне тишины голос Денис свернул бельё на кровати, небрежно сбросил его на пол и раскрыл ящик. Заветная тетрадь лежала там. Денис восторженно ахнул, взяв её в руки, и принялся листать её. Вот и знакомые имена
«После воскрешения Марка я не спала четыре ночи. Я не могла избавиться от мыслей, который снова и снова возвращались к его мёртвому телу и убийству Германа. Меня лихорадило. За одну ночь я свершила и увидела столько, сколько не пережил бы никто другой за всю свою жизнь.
Я не жалела о том, что я убила Германа, но мне было жутко именно от того, что его убила я. На мне висит его смерть! Его истекающий кровью труп не выходил у меня из головы, и, даже закрывая глаза, не стараясь заснуть, он всплывал у меня перед взором.
Я думала, Герман оставил меня, как и его душа оставила тело. Я ошибалась.
Он стал воплощением моего преступления.
Он стал преследовать меня. Я замечала его в зеркалах, я слышала его голос, а когда я засыпала, он непременно пробирался в мои сновидения. Герман оставлял меня лишь тогда, когда я приезжала к вам. В твою квартиру, Агата, он так и не решался заходить при свете дня, зная, что его заметят. А он не желал быть замеченным.
В первый раз, когда я столкнулась с Германом после его смерти, это было в первую ночь после воскрешения, когда я любопытства ради вышла из тела и перенеслась в твою квартиру, чтобы понаблюдать за состоянием Марка...»
[Ночь с 27 на 28 марта]
Тина прокралась в комнату сквозь стену со стороны улицы. Она потушила нить сердца, волнительно мигающую в темноте, и осторожно осмотрелась. Марка тут не было. Но был Данила, который мирно спал, сложив локти на столе и поникнув головой. Волосы стекались по его спине, сияя от монитора компьютера. Тина подплыла к нему бесшумно и легко. Как же повезло ей с кузеном, подумала она. А как Агате повезло с мужем. Он так прекрасен, когда спокоен. Хотелось бы, чтобы он так и не узнал о её тьме, чтобы печаль не разрушила его красоту. Умилившись, Тина медленно просунула голову на кухню. Свет ударил по глазам, и, поморщившись, ей пришлось долго на него настраиваться, прежде чем увидеть того, ради кого пришла.
На краю подоконника, пристроив ноги на соседнем стуле, сидел и писал что-то в тетради живой Тимофей. Нет, нет, конечно, это не Тимофей. Это всего лишь его тело. Здесь сидел её Марк — тот, кого она вернула с того света. Он выглядел усталым и подавленным. Это всё из-за неё. А она была вынуждена так поступить.
Сместившись ближе к углу, при этом не отрывая лица от стены, Тина разглядела его поближе. Марк отложил тетрадь на подоконник и мучительно схватился за голову.
