– Я вообще ничегошеньки не понимаю. Кто-то знает все о нас! Это же фильм ужасов. Балу восстала из могилы и мстит нам? Но это же нереально. А как найти объяснение происходящему?
Ответа не было. Даже в обсмеянном ими ужастике «Я знаю, что вы сделали прошлым летом» события начали развиваться через год, а не через пятнадцать (без нескольких месяцев) лет. Быльем поросла та страшная история. Как и участок земли, куда были зарыты останки сумасшедшей бабы, похитившей их.
– А что с дачей Богемы? – Ленка весь день ощущала боль в кистях. Дурные воспоминания ее разбередили. – Я не спросила, продала ли она ее.
– Не она – отец. За копейки. Не дачу – землю. На месте их дома сейчас добротный особняк за высоким забором. Туда я, кстати, не заглядывала. Когда поселок обходила, хозяева в отъезде были. На Мальдивах, что ли?
Зазвонил телефон Матвея.
– Мара, – сообщила она подруге, глянув на экран. И спросила у Одессы: – Как дела?
– Нормально. Нео спит. А я нет. Есть новости?
– Пока никаких. Ждем записей с камер.
– У меня есть приятель, Ваня. Он снимает офис по соседству с моим помещением. Компьютерщик. Может, ему какое-то задание дать? Он не откажет.
– Я подключила всех, кого могла…
Но Ленка ее перебила:
– Помощь лишней не бывает. Мара, пусть он все узнает о Балу.
– Думаешь, она умеет воскресать и это где-то отображено? – скептически проговорила Одесса, и Матвей кивнула в поддержку.
– Может, у нее были какие-то родственники, близкие друзья. Естественно, такие же чеканутые, как и она. Ядвига лежала в психушке, Балу ее навещала. Вдруг она там познакомилась с кем-то? И этот кто-то был в курсе ее замысла, а сейчас вышел на свободу.
– В психушках так долго не живут.
– Алку похитили, мы должны все варианты рассмотреть!
– Обычно если похищают, требуют выкуп.
– В кино? – вышла из себя Ленка. – В классических фильмах, написанных по отработанному сценарию? Нас похитили не ради выкупа! И даже не потому, что хотели сделать секс-рабынями. Я это еще как-то себе могу объяснить. Деньги и похоть толкают на преступления. Но нас закрыла в подвале баба, которая решила, что мы опасны для общества…
Ленка больше не могла сдерживаться. Она рванула дверку и выпрыгнула из машины. Ей не хватало воздуха, сердце выпрыгивало из груди, а кисти как будто снова ломались под тяжестью человеческого тела, крошились от ударов приклада…
Пила попробовала сделать дыхательную гимнастику, но закашлялась.
Матвей подхватила ее, когда Ленка уже начала оседать. Прижала к себе, зашептала что-то успокаивающее. А Пила не могла справиться с собой. Она начала рыдать, выплевывая изо рта хрип и слюни. Работник кофейни смотрел на них с ужасом. Стаканы в его руках дрожали.
– Мы пугаем людей, – сказала Матвей.
– Дай мне минуту, я соберусь…
И ушла в темноту, яростно колотя руки друг о друга. Кулак в ладонь, потом второй. Так было еще больнее, но это отрезвляло.
Ленка вернулась совсем скоро. Уже нормальная. Лицо только красное, а в остальном – такая, как всегда. Взяла из рук подруги кофе.
– Прости за истерику. Что делаем сейчас?
– Пожалуй, едем спать. А утром отправляемся всей компанией в ТОТ САМЫЙ дом.
– Да, отдохнуть нужно. Довезешь? Или я Прудникову позвоню. Он сегодня выходной.
– Довезу.
Это было семь часов назад. А теперь они ехали по Ярославскому шоссе в сторону поселка.
Элиза открыла глаза, едва они подъехали к дому.
– А вы раньше замечали, что на трубе дьявольский символ? – сонно проговорила она, потирая глаза.
– Трех шестерок там нет, – буркнула Дашка, давняя поклонница книг и фильмов «Омен».
– Там крест перевернутый.
– Это кирпичи выпали, – раздраженно проговорила Матвей. – Получилось так. Не надо видеть знаки там, где их нет.
– Как скажешь.
Они выгрузились из машины. Забор совсем покосился, но не упал. Калитка была заперта на новый навесной замок. Матвей открыла. Подруги зашли на участок.
– А где олимпийский мишка? – спросила Мара. Она помнила место, где они захоронили Балу. Дерево, что росло рядом с ним, вымахало и теперь доставало кроной до крыши.
– Я его в озере утопила. Не могла видеть, хотела избавиться. Чтоб с глаз долой…
– Замок ты повесила после этого?
– Да. Чтоб никто не шастал. Еще камеру установить собиралась, да не успела.
– Кстати! Можно к соседям сходить. – И Мара указала на особняк, что стоял на месте сгоревшего дома Райских. – Там наверняка есть камеры. Может, в них попало что-то нам интересное.
– Ходила, их не было. А сторож не захотел говорить со мной. Но я нанесу еще один визит им, приехали уже, наверное.
Они прошли по вытоптанной когда-то, но порядком заросшей дорожке к крыльцу. На двери дома тоже был замок, но не такой новый. Матвей отперла и его.
В нос подругам ударил запах полыни. Он перебивал затхлость. Тот, кто готовил дом к продаже, провел большую работу. Выбросил хлам, прибрался, даже на окна дешевые, но свежие занавески повесил.
