Кресло-качалка, на которой умерла Ядвига, отсутствовало. А вот шкаф, в котором некогда хранились мишки, награды и сувениры с Олимпиады, так и стоял на прежнем месте. Но был пустым. Плакат со стены исчез. Тканые дорожки отсырели, и их выкинули. У печки не было дверки. Украли, по всей видимости, чугун в пунктах приема цветмета стоил приличных денег.
– Зачем мы приехали сюда? – спросила Тюля. Ей хотелось домой, готовить Масику ужин. После него он точно ее простит. Мучается, бедняжка, без завтрака, а обедать в столовой будет.
– Чтобы поискать какие-то подсказки, – ответила за Матвея Ленка. – Тот, кто играет с нами, мог оставить еще какую-то.
– От Алки ни слуху ни духу? – спросила Элиза. Она окончательно пришла в себя только сейчас.
– Она как в воду канула. А видео, что удалось просмотреть, показало: Алка вышла из магазина с чипсами, но направилась не в сторону своего дома, а в противоположную. А там слепая зона.
– Ее кто-то позвал?
– Звука на этих камерах нет. Мне показалось, что она увидела какое-то бездомное животное и решила поделиться с ним чипсами.
– Как жаль, что она ушла из дома без телефона. Было бы легче ее обнаружить.
– Его бы разбили и выкинули там же.
Они прошлись по дому. Мара даже на мансардный этаж забралась, не побоявшись, что лестница обрушится.
– Отсюда Балу за нами наблюдала, – крикнула она. – Двор соседнего дома как на ладони.
– Спускайся, пойдем в подвал!
– Не, я пас.
– Мара, не дури. Я уже была там, двери сняты. Их на металлолом давно сдали мародеры.
– Все равно, – упрямо мотнула головой спустившаяся с мансардного этажа Мара. – Я подожду вас на улице.
– Ладно, как знаешь.
Они вышли в сени. Деревянная дверь, что вела в пристройку, была на щеколде. Рената отодвинула ее.
– Что-то и мне расхотелось спускаться, – пробормотала Тюля.
– Можешь оставаться с Одессой.
Матвей открыла дверь, зашла первой. На полу стоял фонарь, довольно мощный, она включила его.
Железные двери действительно отсутствовали. И первая и вторая. Ничего не мешало спуску. Втроем подруги достигли помещения, в котором пробыли девять дней.
– Не такое оно и зловещее, – проговорила Элиза.
– Да, – согласилась с ней Матвей. – Обычный подвал для хранения картошки, солений-варений.
– Ты первый раз одна сюда спускалась?
– Нет, с риелтором. Он показал мне просторное помещение, которое можно использовать как угодно. И это дополнительные квадратные метры, не учтенные в кадастровом свидетельстве. Еще добавил, что его при желании можно и под жилое оборудовать. Типа как в американских домах. У них в подвалах, если судить по фильмам, не только стиральные машины стоят, дополнительные холодильники, но и диваны. А Билл Гейтс там свой первый офис открыл.
– Нет, он в гараже.
– Я знаю. Слова риелтора.
– Жилое помещение? – прокричала сверху Мара. Она слышала их разговор, потому что стояла прямо у двери. – Попробовала бы она провести в нем хотя бы несколько часов. Там даже окон нет! Дура какая…
– Им лишь бы продать, – мирно проговорила Элиза. И уже Ренате: – А одна ты спускалась?
– Да. После того как увидела фигурку мишки на ТОМ самом месте.
– Не страшно было?
– Первые секунды. Но тут лопаты стояли. Я должна была взять их.
– А мне жутко, девочки, – с дрожью в голосе сказала Ленка. – Я хочу назад! – И помчалась по ступенькам вверх. К свету, чистому воздуху.
– Когда ты купила дом, тут и было так пусто? – В подвале не осталось ничего из того прошлого, которое они пытались забыть, но и нового не появилось.
– Да. Хлам был выкинут.
– А это? – И указала чуть подрагивающим с похмелья пальцем на плакат.
Матвей посветила на него фонарем.
Олимпийский мишка стоял, отставив заднюю лапу, будто готовясь сплясать гопак. В передних – цветы, ромашки да васильки, это в правой, а в левой – три медали, золотая, серебряная и бронзовая соответственно.
– Не помню, – протянула Матвей.
– Был плакат или?..
– Не помню такого аксессуара на стене. Я бы заметила.
– Значит, он появился тогда же, когда и фигура на клумбе?
– Я же спускалась за лопатами…
– Но была взволнована и хотела поскорее уйти?
– Да, но… – Матвей подошла к стене и оторвала плакат. – Мне кажется, его повесили позже.
Мара с нетерпением ждала встречи с Нео. Не видела его полдня, а уже соскучилась.
Когда она зашла на производство, он кинулся к ней. Но затормозил в полуметре. Обнимашки этот юный господин не жаловал. Протянул руку. Мара ее пожала и спросила:
– Как ты?
– Хорошо, – серьезно ответил мальчик. – Я сделал для тебя игрушку.
– Я уже большая и не играю в них, но спасибо.
– Эта тебе понравится, – послышался голос Том-Ям. Она вышла из кабинета с фигуркой, отдаленно напоминающей медведя. Коричневый, толстый, косолапый, но с крыльями. Их Нео вырезал из кружев и приклеил к спине.
– Какая прелесть. Как его зовут?
– Ее, – внес поправку Нео. – Артио.
– Хм…
– Я загуглила, – пришла ей на помощь Том-Ям. – Артио – это богиня. Медведица-Мать. В созвездии Ковш самая яркая звезда Арктур. Переводится как страж медведей. Я, может, что-то не точно воспроизвела, но примерный смысл таков.
– Откуда пятилетка знает о таком?
