– Вы что, совсем ополоумели? Решили меня, старика, напоследок втянуть в черт-те что? – Полковник Чудаков в гневе широкими шагами мерил кабинет, размахивал руками. – Хотите, чтобы я перед пенсией опростоволосился? И вместо заслуженной награды получил выговор?
Мы с Курочкиным стояли навытяжку и радовались, что от начальника нас отделяет широкий и длинный стол. А то кто его знает, может и затрещину отвесить, в таком-то состоянии. Я незаметно дергал порывавшегося возразить Славку за руку, пусть уж Виктор Ильич накричится, пар выпустит, потом и будем объясняться.
– И ты, майор, хочешь мне сказать, что у нас в этом Лесном, тьфу, Леськово появился маньяк, который травит всех подряд какой-то ядовитой травой?
– Молоком, – пискнул Курочкин. – Отравленным растительными алкалоидами молоком.
– Молчи, умник, вырастили на свою голову. – Чудаков остановился и сверкнул очками. – И у нас получается серия из двух эпизодов? Или из трех, а, Савельев?
– Пока из двух, товарищ полковник. Рыбак и девушка. С оператором – это точно несчастный случай, и никаких отравляющих веществ в его организме не обнаружено.
– Я бы предположил, что из трех, – снова встрял Славка. – Еще собачка у соседей Кругловых сдохла накануне гибели Полежаева. С теми же признаками…
– Допустим, что – если ваша версия верна – собаку отравили перед кражей, чтобы не лаяла ночью на посторонних и не разбудила никого. И что рыбака, если он наш грабитель, отравил подельник, чтобы завладеть картиной. Но зачем ему убивать совершенно постороннюю девушку? – Все-таки наш начальник профессионал, умеющий обуздать эмоции и включить свой аналитический ум. Успокоился, присел за стол, махнув нам рукой, чтобы тоже не стояли.
– Возможно, эти отравления вообще не связаны с кражей и преступник выбирает своих жертв рандомно. Или по каким-то другим признакам, – заметил я. – У каждого серийника свой алгоритм, он может быть связан с фазами луны, конкретными датами или событиями, да с чем угодно…
– Тогда есть вероятность, что будут еще жертвы? – покачал головой полковник. – Или, может, это все-таки случайность? Непреднамеренно, так сказать.
– Я тоже на это надеялся, пока не получил рапорт Сидорчука. Бутылки из-под молока в доме Полежаева и в комнате дайверов идентичны. А еще на них, кроме пальчиков жертв, одинаковые отпечатки неустановленного лица. Ждем сейчас экспресс-анализ содержимого бутылок, благо эксперты знают, что искать. Если обнаружат те же вещества, значит, источник отравления один.
– Но не будешь же ты у всех жителей деревни и окрестностей пальчики прокатывать. Думайте, думайте, что и кто связывает жертвы. Даю вам два дня. Не могу я висяк, да еще серию, передавать вашему новому начальнику. Да и вам с таким багажом не с руки с ним начинать. Все, не рассиживайтесь и работайте. Отправляйтесь в деревню, опросите еще раз всех – не было ли похожих случаев, с людьми, животными, любых. Установите всех владельцев коров – где пасут, чем кормят, кому продают молоко. Только осторожно, чтобы злодея не спугнуть. Думаю, это Сидорчуку, как местному жителю, будет сподручнее. К вечеру жду от вас доклад.
– Вы что как черти из табакерки выскакиваете? – пошутил проходящий по коридору эксперт Рябченко, когда мы со Славкой вышли из кабинета Чудакова. – Пропесочил вас полковник?
– Да так, устроил небольшую головомойку, – отозвался Курочкин. – Кстати, о песочке! Ты там поторопи в лаборатории с анализом песка и молока из Леськово, будь другом. Пусть результаты сразу скинут Анатольичу по телефону. Скажи девчонкам, с меня самые лучшие конфеты.
– Им бы в такую жару лучше мороженое. Удачи, парни!
– Да уж, удача нам сейчас не помешает, – хором ответили мы со Славкой и, смеясь, поспешили к машине…
По дороге наметили план действий:
– Слава, на тебе установление похожих случаев отравления, начни с деревенского фельдшера. Сидорчука отправим по местным животноводам. А я сперва загляну к Кругловым, надо же им рассказать о результатах по найденным останкам. Как-никак родственница. После завершения экспертизы могут захоронить по-человечески.
Конечно, мне хотелось бы скорее навестить Киру. Но приятное было решено оставить на вечер.
В усадьбе готовились к обеду. Ирина в длинной летящей тунике хлопотала вокруг стола на веранде, ее супруг в рубашке, напоминающей косоворотку, лениво развалился в плетеном кресле, листая какой-то журнал. Живая иллюстрация к чеховским пьесам. Гостей явно не ждали, накрыто было на двоих, но по всем правилам этикета – с полотняными салфетками, красивой посудой и букетиком садовых цветов в фарфоровом кувшине. Я заметил, как при моем появлении хозяева обменялись взглядами – получив молчаливое одобрение мужа, Ирина тут же пригласила меня составить им компанию и принесла третий комплект тарелок и приборов. Отказываться было неудобно, да и домашний мясной рулет, поданный на блюде с запеченными овощами, пах так соблазнительно, что слюнки текли. За обедом мы вежливо говорили на общие темы, стараясь не касаться происшествий, которые, собственно, и были причиной моего визита.
