Уже сидя в автобусе, обнаружила, что, отключив в музее звук на телефоне, забыла его включить. Два пропущенных звонка от Круглова, один от мамы и пять от Савельева. Пока я раздумывала, кому из них набрать, телефон настойчиво завибрировал – снова звонил Игорь.
– Нет, я не дома. Мне пришлось срочно встретиться с одной подругой. Нет, я не в городе. И я сразу поеду в Леськово. – Решение выйти из автобуса на развилке, ведущей в сторону деревни, пришло спонтанно и показалось мне самым правильным. Мне не терпелось проверить свои догадки. – Спасибо, что волнуешься за меня, но уверяю, со мной все будет в порядке. Просто хочу с самого утра продолжить работу над портретом, Олег очень торопит. Про твои планы не спрашиваю, это ведь тайна следствия. Ну, конечно, я так шучу. До встречи!
Сама не знаю: почему я не сказала все как есть? Но после сегодняшних открытий мне хотелось первой докопаться до истины и утереть нос зазнавшимся сыщикам.
Поэтому я перезвонила Круглову и попросила встретить меня на трассе, на автобусной остановке. Нам есть о чем поговорить.
Тигран собирал вещи. Наше временное жилище, к которому я привык за этот месяц, выглядело как разоренное гнездо. Моя сумка уже стояла у двери, и я помогал Аветисяну упаковывать последние коробки, которые должны были отправиться в музеи Рыбнинска и Еревана.
– Матвей-джан, ты обязательно приезжай в Армению. Будешь моим гостем. Я тебе такие места покажу! Будем сига кушать на озере Севан. Потом повезу тебя в горы, в Дилижан.
– Это там, где вода второе место в мире занимает? – вспомнил я цитату из известной комедии. – Спасибо, друг, обязательно. С делами разберусь и прилечу.
А про себя подумал: «Вот Варю на ноги поставлю, и мы вместе приедем. Сестренка давно никуда не выбиралась. Но чудеса должны случаться». Рука непроизвольно потянулась к вырезу рубашки, пальцы сжали висевший на цепочке медальон. К счастью, увлеченный маркировкой коробок историк ничего не заметил. Пока о моей находке никто не должен знать…
Я вспомнил тот день, когда решил совершить самостоятельное погружение к развалинам монастыря.
Аветисян и Фадеев должны были осматривать другую часть акватории, ту, где предполагалась набережная со львами. Да и время я рассчитал так, чтобы не встретиться с ними под водой. Мне хотелось проверить свои расчеты и отыскать алтарную часть церкви без свидетелей. Уже несколько дней меня не покидало предчувствие, что медальон может быть где-то там. В плотных нагромождениях кирпичей угадывались контуры колокольни, монастырских стен, храма…
Когда среди развалин мелькнула металлическая решетка, опутанная водорослями, я понял, что на верном пути. Фонарик выхватил из полумрака фрагменты старинной ковки, потом какие-то проржавевшие цепи, что-то белое… человеческие останки. От увиденного стало не по себе. Судорожные вдохи и свистящие выдохи создавали в ушах ужасный шум. Сердце готово было выскочить из груди, я даже испугался, что мне не хватит кислорода, и уже хотел подниматься, когда что-то блеснувшее в луче света привлекло мое внимание. Вспомнив уроки в школе дайвинга, успокоился и выровнял дыхание. Посчитал до двадцати и обратно. Паника прекратилась. Потом стал опускаться ниже, придерживаясь за решетку, стараясь не рассматривать прикованные к ней скелеты. Сопротивление воды замедляло мои движения, а волнение не позволяло правильно оценить расстояния, ведь на глубине все объекты кажутся намного ближе. Да и маска ограничивала обзор, приходилось крутить головой, чтобы обследовать слепые зоны.
Наконец рука нашарила в песке небольшой предмет, он никак не поддавался, пока я не понял, что его удерживают кости. Стараясь их не потревожить, я попытался аккуратно освободить свою находку.
Вдруг из-за полуразрушенной стены показался свет – кто-то плыл в мою сторону. Чтобы не быть обнаруженным, я выключил свой фонарик, посильнее дернул цепочку, почувствовал, что предмет остался в ладони, и спрятался за ближайшим выступом. Мое резкое движение взбаламутило песок, ухудшив видимость, а когда он немного осел, я осторожно выглянул из-за камней и разглядел аквалангиста с другой стороны решетки. Судя по фигуре, это был Роман Фадеев. Стараясь оставаться незамеченным, я наблюдал за ним, не понимая, что он делает. Его движения были беспорядочными, как будто что-то мешало ему двигаться дальше. У меня был выбор: обнаружить себя и помочь или тихо скрыться, предоставив Роману разбираться самому. Я выбрал второе, так как знал, что он опытный дайвер и наверняка понимает, что делает…
Прячась среди развалин, я отплыл в сторону и поднялся наверх, выйдя на берег далеко от места погружения. И только там разжал ладонь. Я нашел его – медальон женщины с портрета…
