– Я тоже сначала так подумала. Но посмотрите внимательно, это не просто доска. Она скреплена из нескольких пластин специальными шпонками. Такие доски делали не для обычных картин, Олег. Вы должны были догадаться.
Черт возьми, девчонка загоняет меня в угол. Но это пока ее догадки, доказательств-то нет. Как там говорят в фильмах: «Нету тела – нету дела»?
– Я пока ничего не понимаю, Кира. Не томите, рассказывайте дальше. – Надо прощупать, как далеко она зашла в своих предположениях.
– Это икона, Олег, самая настоящая икона. Моя доска, конечно, новодел, который я постаралась состарить. Но у вашего портрета подрамником служила именно икона, думаю, конца XVII – начала XVIII века. Сначала я решила, что художник мог взять первую попавшуюся, тем более во времена борьбы с религией иконы массово выбрасывались и сжигались. Даже думала, что он, будучи атеистом, так выражал пренебрежение к вере. Но когда я увидела картины Игнатия, в том числе портреты Анастасии-Феоктисты, услышала эту легенду, узнала о подводной находке, я подумала: «А что, если он помог ей таким образом спрятать икону?» Вы знаете, где я сегодня была? Нет, не только на выставке. Я съездила в Углич, нашла список с пропавшей иконы. И его размеры точно совпали с размерами нашей, то есть вашей доски. Вы представляете, столько лет она была рядом! И как жаль, что ее украли вместе с портретом…
– Это все очень увлекательно, Кира, но, мне кажется, у вас разыгралось воображение. Если бы все было именно так, моя бабка не стала бы это скрывать, она была очень набожна. Думаю, это просто цепочка случайных и нелепых совпадений. Иначе я буду сокрушаться, что потерял такое сокровище. Пусть все остается красивой легендой. Уже поздно, боюсь, Ирина волнуется, что меня так долго нет. А вы отдыхайте и не забивайте свою красивую головку всякой чепухой.
Казалось, Кира была разочарована. А чего она, интересно, ожидала? Что я буду биться головой об стену, стеная о пропаже? Или признаюсь, что догадывался обо всем? Эх, девочка, меньше знаешь – крепче спишь.
Я уже дошел до калитки, когда она окликнула меня с крыльца:
– Подождите, Олег! Иван Полежаев не мог не понять, что портрет в вашем доме написан его дедом. Он ведь такие же сам отдал в музей. Скажите, а про икону он что-то спрашивал?
– Спокойной ночи, Кира!
Я с такой силой хлопнул дверью машины, что вспугнул ворон, которые со зловещим криком вспорхнули с деревьев и принялись кружить над улицей…
Из дневника следователя Савельева
Рабочий день начался с новостей. Взлохмаченный больше обычного Курочкин встретил меня в кабинете, где было непривычно прохладно.
– Живем, товарищ майор! – Он покрутил в руках небольшой пульт. – Нам наконец установили кондиционер. Прощай, невыносимая жара, да здравствует комфорт!
– Отлично. Но ты ведь не только из-за этого так радуешься? Давай выкладывай, что у тебя еще.
– Начну с малого. Эксперты подтвердили, что наше отравленное молоко – не коровье, а козье. И по составу совпадает с тем, что я взял у Ирины Кругловой. В нем, правда, лишь остаточные следы алкалоидов в очень незначительном количестве. Но я уверен, что она причастна к отравлениям.
– Пока это косвенные доказательства. Нам даже мотив неясен. Но зацепка есть, будем раскручивать. Хорошо, дальше.
– Вчера я опросил родных и подруг Дарьи, чтобы поискать ее связь с Кругловыми и Полежаевым. Но, похоже, хозяев усадьбы она впервые встретила на той вечеринке, а с рыбаком вообще не была знакома. В Леськово тоже раньше не бывала. Но ее ближайшая подруга упомянула интересный факт. Накануне гибели Даша прислала ей странное сообщение. Вот, я записал: «Похоже, я поймала золотую рыбку. Брошу Ромку и перееду в столицу. Приеду, все расскажу». Не знаю, имеет ли это отношение к нашему делу? И о какой рыбе речь?
– Возможно, о новом любовнике, при этом весьма состоятельном? Уж не с Кругловым ли она решила закрутить роман? Или, может, с кем-то из отдыхавших в отеле? Надо расспросить наших дайверов.
– А что, если это действительно хозяин усадьбы? Ирина могла отравить Дашу из ревности.
– И вместе с ней всю группу? Странный способ убрать соперницу. Но ты эту версию все равно со счетов не снимай. У тебя все?
– Тут еще пара новых материалов, тяжкие телесные, бытовуха. Лейтенант Филимонов вернулся из отпуска, передал ему, пусть со свежими силами займется. Ну и напоследок – самая главная новость. – Славка посмотрел на часы. – Через двадцать минут, в десять часов, всеобщий сбор. Нам представят нового начальника.
– Курочкин, с этого надо было начинать! У тебя хоть расческа есть? Причешись, не пугай людей своими вихрами. – С сомнением оглядев футболку Курочкина и свою полосатую тенниску, я достал из шкафа две форменные синие рубашки с коротким рукавом. – Быстро переодевайся. Кто знает, какое у начальства отношение к неформальному виду.
