— Попытаюсь, — согласился Хофман. Сейчас у меня нет особой работы. Как с вами связаться? — Малтрэверс продиктовал свой телефон. — О’кей, но мы договорились, что результаты будут мои.
— Глава в прозе и стихотворение, — пообещал Малтрэверс. — Спасибо.
Пока он говорил по телефону, Тэсс читала интервью.
— Ты убедил Люэллу, что смерть Кэролин — несчастный случай и никак не связана с Кершоу, — сказала она, когда Малтрэверс повесил трубку. Ты правда так думал?
— Тогда да, но когда Дженни Хилтон заглотила наживку, это меня заинтриговало. — Минуту он смотрел в окно, вспоминая все, что знал. — Люэлла уверена, что Кершоу убили и подозревает, что Кэролин также убита. Дженни Хилтон намеренно солгала, что не знала Кершоу, когда я впервые упомянул его имя, и беспокоится, чтобы ничего, касающееся его, не попало в печать. Какая здесь связь?
— Не знаю.
— Я попытаюсь ответить на этот вопрос.
Дафна ледяным взглядом окинула бухгалтера лет на двадцать старше нее, сидящего напротив.
— ОГМ не нужны пассажиры, и я никого не держу, — холодно сказала она. Вы уволены. Пойдите и найдите фирму, где вас будут держать. Мы пришлем вам причитающиеся деньги. — Открыв папку, она погрузилась в изучение примерной сметы расходов на новую рекламную кампанию, время от времени делая какие-то пометки серебряным карандашиком. Бухгалтер покрасневший от гнева, перестал для нее существовать.
— Я хочу поговорить с Тедом.
— Он занят. У меня все.
Дафна вернулась к работе, а он стал вспоминать, какой она поступила к ним в агентство. Она сразу же начала игру, которую ни он, ни другие сотрудники вовремя не распознали. Она так старалась угодить и стремилась научиться, постоянно задавала вопросы, мгновенно впитывая их опыт. С ней случались вспышки гнева, но они всегда были направлены против кого-нибудь из равных ей, старшим же по должности она ловко льстила, искушая этих мужчин средних лет — если возникнет необходимость — перспективой своего очень личного внимания. К тому времени, как ее связь с Тедом Оуэном перешла из фазы конфиденциальной детали личной жизни в фазу общепризнанного союза, она прочно утвердилась в агентстве и позволила себе проявить свою истинную сущность — стальную твердость, бешеное честолюбие и безжалостность. Она стала приветливой только с руководителями крупнейших международных компаний с Вест Энда и Мэдисон Авеню, так как люди, помогавшие ей в свое время, были ей уже не нужны, она вовсе не собиралась помогать им. Случайный луч солнца, пробившись между громадных бетонных коробок соседних зданий, заиграл в бриллианте, обрамленном рубинами, на ее левой руке.
— Так не терпелось? — только секундная остановка карандаша показала, что она заметила его слова. — Тело Кэролин еще не остыло, а ты уже нацепила кольцо.
Он не был слабым человеком — слабаки не удерживаются в рекламном бизнесе, но ее ответ его уничтожил. Вместо взрыва ярости, который порадовал бы его напоследок, — ему вспомнилась принятая у кошек форма боя — безмолвное противостояние, — Джилли ответила с ледяным спокойствием профессионального убийцы, систематически отстреливающего невинных жертв. Не прерывая своего занятия, она нанесла сокрушающий удар.
— Странно, никогда не считала вас глупым. Сейчас вы ушли не просто из ОГМ, а вообще из рекламы. Я лично займусь тем, чтобы ни одно хоть чуть-чуть приличное агентство не приняло вас на работу. У меня есть связи, и я могу это сделать. А сейчас, если вы отсюда не удалитесь в течение шестидесяти секунд, я вызову секьюрити и вас просто вышвырнут. Ваши личные вещи разберет ваша секретарша, и мы их перешлем.
Она произнесла это тоном судьи, выносящего смертный приговор, не оставляющий никаких надежд на милосердие. Он был так потрясен, что на прощанье даже не хлопнул дверью. Дафна Джилли невозмутимо продолжала работу, а закончив, обратилась к Теду по рингу.
— Ушел, — сказала она резко.
— Кровь на стенах осталась?
— Только его. Когда мы встречаемся с его преемником?
— На ланче на Кенсингтон Плейс. Семьдесят пять тысяч и шикарный служебный БМВ сделают свое. Кстати, я устроил медовый месяц. Нью-Йорк, три недели на Барбадосе и «Конкордом» домой. Тебя устроит?
— Устроит, — мурлыкнула Дафна Джилли голосом, выражающим удовлетворение и чувственное предвкушение.
Почему он так легко согласился? Почему не спорил, не защищал то, что сам написал? Что он задумал? Дженни Хилтон металась между взаимоисключающими версиями — он действительно порядочный человек и журналист — и — он почуял сенсацию и, раздувая ноздри, несется по следу. Может быть он только пообещал, а абзац не изымут? Тогда она станет бессильна. Если она как-то сейчас проявит себя, то это ее выдаст, только подтвердив его подозрения… Но что он подозревает? И почему он упомянул Кэролин? Полиция сказала, что это был несчастный случай. Знает ли он, что… Она невидящим взглядом смотрела на поздравительную открытку, которую собиралась послать Расселу, и чувствовала, как в ней разрастается страх.
