— Тогда попробуй найти его где-нибудь еще. Найми частного детектива, из тех, что разыскивают должников. Только найди ее. — Маурин Кершоу выпрямилась, готовая к отказу. — Только улицу и номер дома. Больше мне ничего не нужно. И не говори, что ты и этого для меня не сделаешь.
— А если мне удастся ее найти, что ты предпримешь?
— Не будешь любопытничать — и тебе не соврут. — Снова эхом прозвучало знакомое поучение из далекого детства. — Но я обещаю. Если ты дашь мне ее адрес, я никогда больше о ней не упомяну. А я всегда держу слово. Не забывай.
Он знал, что надо отказаться, что согласившись, он только подкармливает в ней опасное помешательство. Взрослый человек в нем хотел сказать нет, но ребенок, каким его вынуждали быть, боялся разорвать последние уродливые узлы, связывающие их. Наконец он подчинился, загнанный в угол этой алчной, извращенной, разрушающей любовью.
— Хорошо, я как-нибудь ее отыщу.
Маурин Кершоу чуть-чуть кивнула. Она почувствовала, что еще не вытеснена со всей территории в его душе. Конечно, ей не удержать позиций, но их важно сохранить до того главного момента. И тогда она останется наедине с Барри, и в смерти они станут ближе, чем в жизни, они сольются в их мести. Соседям по Брентвуду, которые, как им казалось, хорошо знали эту маленькую старушку, и в голову не могло прийти, что ее снедает ненависть, по масштабам уместная в античной трагедии, а не в местном супермаркете или на посиделках по четвергам, когда получают на почте пенсию по старости.
Когда Тэсс с Малтрэверсом вернулись на Копперсмит Стрит, их ждали на автоответчике два сообщения. Одно — от Люэллы Синклер, передававшей адрес и телефон Джека Бакстона, другое из Оуэн Грэхэм Меткалф с приглашением на презентацию по поводу начала рекламной кампании моющих средств, в которой должен был прозвучать голос Тэсс.
— С ума сошли, — возмутилась Тэсс. — Меня и так из-за этого последнее время трясет, а мне предлагают выступить на параде перед людьми, которые будут что-то об этом говорить. Не пойду.
— Напротив, — возразил Малтрэверс. — Ты говорила, что Тед Оуэн был там, когда ты записывалась, так что он почти наверняка придет на на презентацию. И, надо полагать, с очаровательной Дафной Джилли. Это блестящая возможность.
— Возможность для чего? — по тону чувствовалось, что в душе Тэсс уже сдалась, а спорит только по инерции.
— Ты прекрасно сама знаешь, — ответил Малтрэверс, который правильно интерпретировал ее тон, — море халявной выпивки. Нам нужно только оставаться трезвыми и внимать неосторожным речам, которые наверняка прозвучат.
— Каким речам?
— Не знаю… но если ничего не выплывет наружу, я буду очень разочарован. Строй глазки мужчинам, а женщин я беру на себя. — Он цинично усмехнулся. — Я побрызгаюсь лосьоном после бритья Ламбуржини афтешейв, ты же знаешь, он делает мужчину неотразимым.
— Не обольщайся на свой счет, — поставила его на место Тэсс. — Ты слишком стар для милого мальчика и слишком молод для доброго дедушки. Благодари бога, что хоть кому-то нужен.
— Я благодарю, но не разрушай моих иллюзий. И вообще перезвони в ОГМ и условься, что можешь прийти не одна. Когда поговоришь, я позвоню Майку Фрейзеру, и договорюсь, чтобы он заказал мне интервью с Джеком Бакстоном.
Тэсс ныла, но все же наконец взяла телефон и защелкала кнопками, набирая номер. — Ладно уж, сделаю это для Люэллы… Насколько ты уверен, что Кэролин убита?
— Не совсем. Но это вполне возможно. Важно найти ту ниточку, которая позволит связать концы с концами. Кэролин и Дженни Хилтон обе знали и Джека Бакстона, и Барри Кершоу. Люэлла уверена, что в шестидесятые годы Оуэн учился в университете, но это же всего три года, к тому же Кэмбридж недалеко от Лондона. Могли быть какие-то точки соприкосновения, о которых Люэлле неизвестно. Может быть, в Лондоне жили родители Оуэна, и он приезжал к ним на каникулы. Есть много возможностей.
Он замолчал, когда в ОГМ взяли трубку и Тэсс попросила девушку записать сообщение. Малтрэверс был восхищен вспышкой активности у Тэсс, последовавшей за ее неохотным согласием посетить презентацию. К тому времени, как она повесила трубку, девушка наверняка сделала вывод, что прием был поворотным моментом в судьбе Тэсс, и поворот ожидался к лучшему.
— Твоя способность врать так убедительно начинает наводить меня на серьезные размышления, — заметил он, набирая номер «Кроникл». — Ты и со мной так поступаешь?
Постоянно. У меня десятки тайных любовников, о которых ты в жизни не подозревал. Я пошла в душ.
— Тогда скажи им, пусть они покупают тебе цветы, — крикнул он в след, — а то мне одно разорение… Хелло? Майка Фрейзера, отдел культуры, пожалуйста.
Когда Тэсс снова спустилась, Малтрэверс изучал атлас автомобильных дорог. — Я поеду к Джеку Бакстону на машине. Мы встречаемся в субботу. Я договорился, что мы там и переночуем. Пока я готовлю интервью, ты поболтаешь с его женой, — как ее зовут, — с Кейт, — и выяснишь, не знает ли она чего интересного.
— Дьявол, — его лицо вытянулось. — Похоже это по М 4 — «Разбил голову о бетонное ограждение». Будем надеяться на лучшее.
