Они поднялись вслед за ним по узкой лестнице. Какой бы ни была первоначальная планировка Джасмин Коттедж, дом был большой, что позволило разделить верхний этаж на шесть двойных спален. Бакстон отвел их в комнату, примыкающую к задней стене дома.
— Здесь меньше шума от транспорта, — пояснил он, окидывая помещение хозяйским взглядом, — чтобы проверить, хорошо ли поработала горничная. — Извините, мыло надо заменить. Я прослежу за этим. Если вам еще что-нибудь понадобится, позовите меня или Кейт. Когда вы будете готовы, найдете меня внизу.
В номере была только раковина, и Тэсс отправилась на поиски ванной, а Малтрэверс занялся тем временем распаковкой их весьма скудного гардероба. Когда спустя двадцать минут Тэсс вернулась, он был поглощен изучением путеводителя по Эксмуру.
— Оказалась в другом конце коридора, — сообщила она. — Очень освежает. Пока ты принимаешь душ, я спущусь вниз и представлюсь Кейт Бакстон. Если она была танцовщицей, то возможно, у нас найдутся общие знакомые. Это нас сблизит.
— Счастливо.
Прежде, чем спуститься вниз, он проверил, в порядке ли магнитофон, бесценный помощник в его профессии — Малтрэверс постоянно пребывал в страхе, что он как-нибудь откажет в середине интервью, что тогда с ним делать. Пара пробных включений показала, что все его внутренности функционируют нормально, и он пошел поискать Бакстона. Тот действительно оказался внизу — прислонившись к стойке приема посетителей, читал «Кроникл».
— Так вы на меня вышли через Дженни? — спросил он.
— Косвенно. Из-за Дженни я познакомился с Люэллой Синклер, которая рассказала мне о вас.
— Люэлла? Вот, в какие дебри вы залезли. — От нахлынувших воспоминаний лицо Бакстона стало печальным. — Тогда я был в центре всех событий. Такое интервью разворошит многое из прошлого.
— Надеюсь. Где лучше всего поговорить?
Мы расположимся в гостиной, — Бакстон вышел из-за стойки. — Постояльцы могут приходить туда только по вечерам.
По пути в гостиную Малтрэверс спросил: — А где Тэсс?
— На кухне, болтает с Кейт. Похоже на старые времена. Они сплетничают так, как будто Кейт и не уходила из шоу-бизнеса.
Малтрэверс, довольный, что Тэсс сделала первый шаг, начал интервью с полувопросов, полу-утверждений, позволивших Бакстону припомнить историю своей карьеры и своего успеха и расслабиться. Он начал курить, искалеченные пальцы неуклюже держали сигареты, которые он прикуривал одну от другой. То, что говорил Бакстон, Малтрэверс главным образом знал, и разговор катился гладко, пока он не поднял вверх пальцы.
— Потом мне пришлось все бросить. — Он резко замолчал, в его глазах отразилось физическое страдание, по-видимому, никогда не покидавшее его. — Хотите знать, как это произошло?
— Я и так в основном знаю. Барри Кершоу.
— Правильно, — Бакстон погасил сигарету и сразу же зажег новую. — Однако ничего не удалось доказать. Он замел все следы. Что вам удалось раскопать из этой истории?
Малтрэверс пересказал информацию, добытую от Люэллы Синклер. — Сходится?
— Значит, вам все известно. Этот подонок перекрыл мне все пути. На этом моя карьера закончилась. Иногда некоторые гости старшего возраста меня узнают. В остальном же, как будто ничего и не было.
— Вам должно быть, очень горько.
— Не так, как было вначале. Горечь сжигает человека изнутри. Меня поддержали два события: во-первых Кейт вышла за меня замуж, несмотря на то, что я стал полу-инвалидом, во-вторых, Кершоу получил свое.
Малтрэверс выключил магнитофон, стоящий между ними на низком столике. — Давайте поговорим без записи. Люэлла убеждена, что Кершоу убили.
— Конечно.
— Но кто? Это останется между нами.
— Я пытался выяснить, но либо никто этого не знал, либо все скрывали. — Бакстон печально улыбался. — Жаль, хотел поблагодарить благодетеля.
— А что говорит ваша интуиция?
— Я не знаю, чего вы от меня хотите. — Бакстон взглянул на него с подозрением. — Если вы не сможете использовать эти сведения, почему они вас интересуют?
— Любопытство. Профессиональная черта.
— Вздор.
Малтрэверс широко заулыбался. Он вспомнил, что говорила Люэлла о Бакстоне и его уме, и решил, что лучше раскрыть карты.
— О’кей, поговорим начистоту. Интервью — подлинное, если хотите, можете позвонить в «Кроникл» и проверить, но у меня есть и другие соображения. Ответьте еще на один мой вопрос, и я вам все расскажу. Когда вы в последний раз были в Лондоне?
— Кажется, в марте. Это точно было перед Пасхой. Когда начинается сезон, мы отсюда не выезжаем. — Взгляд Бакстона стал тяжелым. — Ответил. Что дальше?
— Если вы отсюда не уезжали, вы никак не связаны со смертью Кэролин Оуэн. Все пошло оттуда.
— Кэролин? Я не знал, что она умерла. — Бакстон подался вперед. — Объясни, друг.
В последующую четверть часа говорил только Малтрэверс. Он объяснил, что случилось, рассказал о своих подозрениях, которые сам не мог объяснить.
— Теперь я понимаю, почему вы хотели встретиться со мной, — заметил Бакстон. — Но вам надо было с самого начала выложить все напрямик. Не стоило затевать историю с интервью.
