В субботу утром, до отъезда к Расселу в Эксетер Дженни Хилтон выслушала по телефону несколько поздравлений по поводу появления ее интервью в «Кроникл». Коллеги, связанные с ней прежней карьерой, позавидовали паблисити, доставшемуся ей бесплатно, а обычные люди, далекие от шоу-бизнеса, были приятно удивлены, что они, оказывается, общаются с особой, заслуживающей такого большого материала в престижной газете. Позвонил один кинорежиссер, собирающийся экранизировать «Любовь во время холеры», и сообщил, что роль Фермины Даза еще свободна. Она была поражена, что ее слава, выдержав испытание двадцатилетним отсутствием, осталась на столь высоком уровне. Она обожала эту книгу, и такая роль обеспечила бы триумфальное возвращение. Пообещав подумать, она повесила трубку и сразу поняла, как бы ей хотелось сыграть эту роль. Но эта задача слишком тяжела, запуск такого фильма в прокат сопряжен с широкой рекламой, появлением на телевидении, участием в телебеседах, бесконечными интервью. Контракт снова сделает ее достоянием общественности, сорвет с ее личной жизни все покровы, и ей негде будет укрыться. Стоит ли роль вечно гонимой героини Маркеса[9] таких жертв? Кто будет играть Флорентино Ариза? Жизнь обоих персонажей прослеживается в течение шестидесяти лет, так что каждую роль должен исполнять не один актер. Например, Гарри Конник младший или, допустим, Эмилио Эстевес — для молодого героя и… Джек Николсон — для старика. Нет, лучше всех подошел бы Рауль Хулиа. Она бы сыграла героиню в среднем возрасте и в старости. А кто бы подошел на роль девушки? Сандрин Бонэр? Джулиа Робертс? А может быть, Мюриэл Стрип могла бы сыграть эту роль с подросткового возраста и до старости, блеснув южно-американским акцентом из своей богатой коллекции. Может быть…
— Прекрати, — одернула она себя. Об этом не может быть и речи. Но так ли это было на самом деле? Согласиться дать интервью центральной газете и рассчитывать сохранить свою личную жизнь в неприкосновенности — то же самое, что намеренно забеременеть, но только немножко. Процесс начинается, и его развитие не поддается контролю, его можно только полностью прекратить. А Фермина Даза… Она подошла к книжному шкафу, вынула книгу и стала ее перелистывать. Кто напишет сценарий? Читая, она воображала, как произносит эти строки. Где они будут снимать? В Мексике? В Бразилии? Лодка, плывущая по Амазонке к Авалону? Грустные звуки скрипки — может быть, еще и флейты — и…
— Нет, — она рывком поставила книгу на место. Если ей предложат, она готова сняться во второстепенной роли на телевидении, или записаться в каком-нибудь радиоспектакле, или играть в провинциальном театре, что будет достаточно для удовлетворения возродившейся в ней жажды творчества, но позволит сохранить анонимность и безопасность. Однако она никогда не вернется в звезды. Слава чревата опасностью разоблачения.
