— Предоставить жизни четырех людей, включая мою младшую сестру. Такое я не могу игнорировать. Моя репутация как правителя пострадает, если я сейчас откажусь. Так что я доверюсь тебе, — согласилась Рифель.
— Химе-сама?! Нет никакой необходимости в том, чтобы подвергать себя такой опасности! Разве предыдущие маги, что осматривали вас, говорили о том, что с вашей рукой что-то не так?! — продолжал упорствовать Мелт.
— Да, это так. Но никто из них ничего не сказал о нарушении моей магической силы. Со своей же стороны ты можешь абсолютно точно опровергнуть слова Северуса-куна? Даже Риз ему доверяет, а она моя младшая сестренка. Тем более я должна ей довериться.
— Ты! Сперва обманул Ферис-саму, а теперь еще и Принцессу хочешь запутать?! Я выбью из тебя признание…
Внезапно замолк Мелт.
В тот момент, когда он уже начал обнажать свой меч, Сения оказалась у него за спиной и пронзила его шею иголой. Страж потерял сознание и упал на землю, после чего его тело перенесли в конец комнаты и оставили там одного. Даже как-то грустно… Не слишком ли у них суровое обращение с Имперским Стражем?
— Игла покрыта снотворным. Скорее всего он еще не скоро проснется, — заключила Сения.
— Отличная работа, Сения. Теперь, Северус-кун. Я прошу тебя позаботиться обо мне, — сказала Рифель.
— С ним ведь все будет в порядке? — беспокоился я за стража.
— Все хорошо. Это уже не в первый раз. Имперская Стража превосходна, их преданность высока, но их слабость в том, что они слишком строги с чужими людьми, — заверила меня Рифель.
— Должно быть такая преданность вас беспокоит, — произнесла Эмилия.
— Хех… Ну да. Я рада, что у меня теперь есть друг, который того же мнения, — усмехнулась принцесса.
Рифель взглянула на брата и сестру, что разделяли ее чувства в этом. Хотя, преданность самих родственников было ненормальной даже для тех, кто был бы из королевской семьи.
Вскоре, после того, как шумный парень был на время устранен, я мог наконец приступить к процедурам по извлечению. Тем более я уже получил согласие самой Рифель-химе.
Мне приготовили большое ведро и пинцет на серебряном подносе, на котором обычно приносили еду. После этого я коснулся руки Принцессы, чтобы вновь подтвердить наличие инородного предмета и затем Сения подошла ближе, держа в руках маленький платок.
— Рифель-сама, вот платок.
— Спасибо, Сения. Я должна положить его себе в рот, так? — уточнила Рифель.
— Ане-сама, для чего тебе платок? — удивилась Риз.
— Разве мне не собираются сделать надрез? Это будет очень больно, поэтому мне страшно, что я могу случайно что-нибудь укусить себе или не сберечь свои зубы, — пояснила своей сестренке Рифель.
— В этом нет необходимости. На данный момент я блокирую ваши нервные окончания, поэтому вы ничего не почувствуете, — попытался я успокоить Риз и Принцессу.
— Ась? Что ты сейчас сказал?!
Пока я заканчивал обезболивающие процедуры, используя свою ману, я объяснял ей почему она сейчас ничего не чувствует своей рукой. Я несколько раз ткнул своим пальцем в то место, где нужно было сделать надрез. Принцесса была очень удивлена, что она совершенно не ощущает моих прикосновений.
— Как занимательно. Я совершенно ничего не чувствую, когда пытаюсь шевелить рукой, — поражалась Рифель.
— Ваши нервы парализованы моей маной. Вы ничего не почувствуете, даже если я начну делать надрез на вашей руке.
— Насколько же далеко может зайти такая магия? Нет, сейчас лучше заняться другим. Поскольку я уже решилась, приступайте, — объявила Рифель.
Я предупредил ее, что было бы лучше отвести свои глаза или же вовсе не смотреть, но она заявила, что хочет все видеть своими собственными глазами до самого конца, поскольку это напрямую касалось ее самой. Я поставил ведро под рукой Принцессы, в то время как Эмилия подготовила для меня серебряный поднос. Затем я приступил к операции.
Говоря проще, мне нужно было пройти через три шага: сделать надрез, вынуть предмет и затем исцелить обратно.
Тем не менее, когда речь заходит о человеческом теле, то будет лучше, если я все сделаю аккуратно и быстро, поскольку все это время она будет истекать кровью.
Я наложил жгут чуть выше от предстоящего места надреза с помощью своего заклинания [Веревки], чтобы предотвратить сильное кровотечение. После чего я без колебаний сделал надрез своим стерилизованным мифриловым ножом. В то время пока кровь скапливалась в ведре, я раздвинул стенки разреза и готовился залезть пинцетом внутрь раскрывшейся раны. Все, кто сейчас наблюдал за этим процессом, сглотнули слюну.
— Ане-сама, ты в порядке? — забеспокоилась о своей старшей сестре Риз.
— Ты сама сейчас выглядишь не очень, знаешь ли. И все же… Несмотря на такой разрез, я все еще ничего не чувствую. Это ведь не навсегда? — забеспокоилась Рифель.
— Все хорошо, Рифель-химе. Северус-сама никогда бы так не поступил с вами, — заверяла Принцессу Эмилия.
— Ты так в этом уверена.
— Да, я доверилась ему вся целиком.
— Божечки, похоже будет непросто.
