Конечно, самой пораженной из нас оказалась Риз, чье видение Короля отличалось от того, что происходило прямо перед ней. Ее глаза были широко раскрыты от удивления, а ее лицо застыло.
— Прошу. Успокойтесь, — произнесла Риз.
— Да, ты права. Я немного переборщила, — согласилась Рифель.
— Я тоже. Все стало слишком напряженным спустя столько времени, — также согласился Кардис.
Разе так должны себя вести люди после долгой разлуки? Сения, Мелт и слуга, что стоял молча за королем, были спокойны, как будто для них это было ежедневное явление.
— Так нас позвали только по этой причине? — начал я.
— Разумеется есть и другие причины. Для начала мой запрос похитить Риз с этой свадьбы, — ответила принцесса.
— Я собираюсь принять решение прямо здесь. Несмотря на то, что вас попросила моя дочь, Рифель, я не стану вас за это преследовать. Обычно, я бы приговорил вас к какого-либо роду наказанию, но раз уж церемония была показной, то я забуду об этом, — сообщил нам Король Кардис.
Другими словами, раз церемония была подставной, то он нас простит. Может он и Король, но должно быть было сложно убедить других аристократов спустить все нам с рук.
— Ты принял такое радикальное решение. Это было из-за того, что тебя постоянно донимают со всех сторон? — спросила Рифель.
— Как ты и сказала, вскоре будет множество жалоб. Но, я все скинул на зачинщика, внезапно появившегося на этой свадьбе, — ответил Кардис.
— Даже если это было ради зачистки, ты не перестарался ли?
— Тот тип, который приказал своему слуге поместить в тебя волшебный камень, также был замешен в этом. Я не мог спустить ему этого с рук. Кроме того, если бы я так поступил, то ты не смогла бы свободно ходить, не так ли?
Так это событие было не только для того чтобы словить всех аристократов, которые были коррумпированы, но и стало своего рода местью за Королевскую дочку. К тому же, он сможет использовать это как пример всем остальным. После такого вряд ли прочие дворяне осмелятся выступить против Рифель, особенно тогда, когда она займет трон после отца. Хотя это уже зависит от того, насколько эффективной будет ее политика, но я не думаю, что она может встретиться с какими-либо трудностями. Она сможет достигнуть своих целей, постепенными изменениями в своих горожанах.
— Ничего страшно, это послужит им уроком, и я не мог здесь обойтись полегче. Можешь не переживать, твои действия останутся под секретом, — заверил ее отец.
— Вот она — власть королевской семьи, — ответила Рифель.
— Все в порядке. Можешь высказать прямо о том, что думаешь о моих действиях. Если бы я пришел сюда, чтобы наказать тех, кто спас мою дочь, то я бы не смог спать по ночам, — сказал Кардис.
Что происходит? При всем своем желании я не могу увидеть в нем человека с ужасным взглядом, о котором нам рассказывала Риз, знаете ли. По-моему, он всего лишь забавный старик.
— Эй, Аники? Наши действия были бессмысленны? — спросил меня Реус.
— Я так не думаю. Как минимум, Риз теперь может расслабиться и, думаю, что она даже немного повзрослела, — ответил я.
— Северус-сан прав, — подтвердила мои слова Риз и добавила. — Хотя я и не могу быть уверена насчет "повзрослела", но я была очень рада, когда увидела вас всех.
Риз, что была озадачена огромной разницей между ее представлениями об отце и реальностью, вернула себе самообладание и улыбнулась нам. Я заметил, что Король с любовью в глазах смотрел на Риз, когда та повернулась к нам. Возможно его холодное отношение перед Риз было необходимо, но было очевидно, что он ее не ненавидит.
Когда я задумался об этом, Принцесса Рифель, что сидела рядом с нами, слегка наклонилась вперед и завела речь с серьезным выражением лица:
— Насчет этого я все поняла, что Ото-сан действовал ради моего блага. Однако есть одна вещь, которую я не понимаю. Я хочу спросить у тебя, отец, что ты думаешь о Риз? — задала вопрос Рифель Кардису.
Лицо Короля стало неясным, когда речь зашла о Риз. Затем он взглянул сюда с горьким выражением лица. Прежде он казался человеком, с которым легко иметь дело. С чего вдруг такие перемены?
— По началу я думала, что она ненавистна и отвергнута по причине того, что она не из королевской семьи. Но похоже, что ее ситуация несколько сложнее. При обычных обстоятельствах люди не должны были бы это знать, но я хочу услышать ясный ответ. Ото-сан, что ты на самом деле думаешь о Риз? — повторила свой вопрос Рифель.
Кардис молча смотрел на Риз, так и не дав ответа на этот вопрос.
— Если ты ее любишь, то скажи это. Если ты ее ненавидишь, то скажи об этом ясно! Разве ты не понимаешь, что ребенку не просто видеть такое отношение к себе? — наступала на своего отца Рифель.
— Ане-сама, То-сама итак озадачен. Прошу, не спрашивай у него ничего. Я в порядке, — ответила ей Риз.
— Нет, мы не можем этого так оставить, если не выясним все прямо здесь и сейчас. Отвечай четко и ясно, что ты думаешь о Риз? — снова она повторила первый свой вопрос Рифель.
