Конечно, у многих было особое мнение на этот счет, но все-таки он должен был стать королем с самого начала. Оппозиционная фракция постепенно затихла, когда Кардис стал королем. Он женился на некой известной благородной женщине, и у него родился сын. Каждый день Кардис занимался официальными делами.
Когда осознал, что прошло уже десять, к нему пришло письмо от той, от которой вернулся обратно в замок. Бумага была грязной и помятой, но на ней была его собственная печать. И единственной, у кого была такая печать, это у нее, Лаура. Не было никакой ошибки, это была печать с кольца, которое он передал ей во время его прощания.
К конверту была приложена одна единственная бумага, на которой разместилось одинокое предложение, потрясшее его до глубины души: «Позаботься о моей дочери».
Кардис изучил письмо вдоль и поперек и отправил подчиненного для расследования. Согласно его докладу, Лаура уже умерла от болезни, оставив после себя дочь по имени Ферис. Десять лет назад, прежде чем они расстались, она зачала ребенка от него. Другого потенциального отца для Ферис не нашлось, поэтому Кардис, без доли сомнения подумал, что ребенок, который был зачат в то время, был именно его.
Лаура подумала, что ребенок может стать препятствием для него и поэтому она вырастила ее, не сказав ему об этом.
Кардис осознал, что вернулся в Элизион без каких-либо забот. Он так и не смог простить себя за то, что оставил ее на долгих десять лет. Кардис немедленно отправил письмо с одной лишь целью: чтобы взять Риз под свою опеку.
Когда они встретились лицом к лицу, он увидел лицо Лауры в его ребенке. Он думал: «Как я должен был показаться перед дочерью, которой пренебрегал столько лет?»
***
Закончив свой монолог, он подошел к окну и вздохнул:
— Я не собирался строить из себя отца спустя столько лет. Но пренебрегать тобой я тоже не мог, — произнес Кардис.
— Тоу-сама...
— Но в этот раз я тебя вовлек. Только ради того, чтобы тебя не коснулась эта глупая знать, я действовал так, словно меня не интересовали твои чувства, но... Это был мой проступок. Я, который предпочел быть королем, а не твоим отцом. Я самый худший отец.
Он хочет защитить своего ребенка, но не может этого сделать, будучи королем страны. И он выбрал страну. Как король, он безусловно не ошибся, но как ее отец не может простить себя, потому что его чувство ответственности велико. Причина, по которой он избегал Риз, была из-за его чувства вины к Лауре.
— Лаура наслаждалась приключениями от всего сердца, так же как и я. Однако я оставил ее. Она растила моего ребенка без меня. Если бы я был недостаточно ответственным, то я бы не взял тебя на воспитание, когда Лаура уже умерла. Именно поэтому... Мне было слишком стыдно смотреть тебе в глаза.
Когда она зачала ребенка, она прекратила свою деятельность как авантюрист. Как трудно было ей воспитывать ребенка в одиночку, живя в том городе, который едва мог обеспечить своих жителей всем необходимым? Это все потому, что она была женщиной с сильным телом и разумом.
— Ферис. Я оставил тебя и твою мать. Поэтому нет ли у тебя желания высказаться своему никчемному отцу? Я даже не буду против получить от тебя пощечин. Я приму все, что ты скажешь мне.
Уныло посмеявшись, Кардис подозвал Риз. Она встала с дивана и медленно подошла к королю, глубоко при этом вздохнув:
— Пожалуйста, не решайте это в одиночку!
Она ударила его своим негодованием, не приложив для этого никаких усилий.
— Почему вы сами это решили? Пожалуйста, не говорите так. Ведь вы не знаете о моих чувствах и о чувствах матери! — обвинила своего отца Риз.
— Понял. Если ты меня ненавидишь, то это нормально. Делай это, сколько захочешь, — приготовился Кардис.
— Это не так! Во-первых, Тоу-сама ошибается! Каа-сама... Не ненавидела отца, — сказала Риз.
— Но я... Для вас обеих…
— Каа-сама сказала это мне, прежде чем покинуть этот мир. Не ненавидеть отца...
— Ч–что?! — удивился Кардис.
Как только Риз сказала, что не ненавидит его, Кардис широко раскрыл глаза. Он чувствовал сильное волнение всякий раз, когда речь заходила о Лауре и его дочери. Его сердце начинало бешено колотиться.
— Каа-сама множество раз говорила о великолепии отца. Она говорила это с гордостью, как будто это она сама. В то время я действительно не понимала и думала, что мой Тоу-сама уже давно умер. Каа-сама гордилась им. Тоу-сама стал королем.
— Лаура... Ты...
— Поэтому я просто не могу обвинять отца, который живет как король. Но есть одна вещь, которую я хочу услышать, — прежде чем задать вопрос, Риз вздохнула и взяла себя в руки. — Было ли... Было ли хорошо, что у вас, короля, родилась ваша дочь, Риз?
— Конечно! Когда я узнал, что Лаура умерла, я почувствовал себя беспомощным. Но она оставила тебя, как свое продолжение, — уверенно ответил ей Кардис.
— Я счастлива. Мне достаточно знать, что вы рады от того, что я ваша дочь.
— Ферис... Ты меня простишь? — спросил ее Кардис.
— Я прощаю вас. И прошу вас, Тоу-сама, называйте меня Риз.
