— Поскольку наши силы с противником примерно равны, разве не будет разумно атаковать иначе, чем напрямую в лоб? — предложил другой ученик.
То, о чем говорят старшеклассники, не лишено смысла. Поскольку враг поджидает нас внутри, то они заготовили пару ловушек для нас.
Пока мы обсуждали возможные альтернативы, Нээ-чан хранила молчание и смотрела в сторону арены:
— Ваши мысли займут у нас слишком много времени. Если мы в ближайшее время не примем решения, то других наемников, которые находятся снаружи, могут вызвать обратно, — отказала всем их идеям Эмилия.
— Тогда ничего не поделаешь. Давайте доверим принятие решения нашему лидеру, — согласился с ней еще один ученик.
— Вы правы. Так как мы поступим, Эмилия? Мы бы хотел услышать ваше мнение.
Нээ-чан уже давно приняла решение и ответила им единственным словом:
— Наступаем!
Все по ее приказу побежали прямо на арену. Как только мы достигли ее центра, то многие ученики не могли скрыть своего обеспокоенного вида. Вокруг нас, на местах для зрителей, повсюду сидели пойманные дети. Они тихо смотрели на нас, скованные ошейниками, и могли лишь показывать свой поникший вид.
Рядом можно было видеть следы недавно прошедшей битвы. Когда я оглянулся, то увидел учеников, которые чуть ранее потерпели поражение и теперь на них одевали также одевали ошейник.
— Скольких они уже успели заковать в ошейник, Риз-ане? — удивленный числом пленных учеников, спросил я у Риз-ане.
— Возможно… Около двух сотен, может и больше, — ответила мне Риз-ане.
— Почему вы так спокойны? — удивился один из старшеклассников.
Он задал нам этот вопрос с перекошенным лицом. Я ничего не могу поделать со своей реакцией, ведь я прежде был рабом. А что до Риз, то она уже многое успела пережить с момента их встречи с Аники.
Посреди арены активировалась магическая печать, от которой начали появляться големы. Всего их было около тридцати штук, так что численное преимущество было все еще за нами.
— Добро пожаловать, храбрые и безрассудные девочки и мальчики. (??)
Когда я начал готовиться к бою, по всей арене разнесся громкий голос. Повернувшись к его источнику, я увидел жирного и бородатого дядьку, который возвышался над всеми на роскошном кресле.
«Жирдяй с дорогими цацками на шее». Вот, что сказал бы о нем Аники. А подле него стоял наш главный враг — Грегори.
— Риз-ане. Я знаю Грегори, но кто этот самодовольный пижон? — спросил я Риз-ане.
— Гория Адвенд. Ане-сама рассказывала мне, что он довольно влиятельный человек в Элизионе. Мне было интересно, откуда у них нашлись деньги на все эти ошейники, но теперь мне стало понятно, кто спонсирует их революцию, — ответила Риз-ане.
Среди дворян, которые дискриминировали нас, зверолюдей, он был тем человеком, у которого был спор с отцом Риз. Однако его хорошенько проучили в тот раз.
— О каких это пустяках вы там разговариваете? Вы всего лишь развлечение для нас. Готовьтесь, скоро вам предстоит сражаться, — прервал наш разговор Гория.
Я бы настоял на драке, даже без твоих слов, но что за высокомерное выражение лица у него?
— Какой же он отвратительный человек, — произнесла Риз-ане
— Риз-ане, почему ты его назвала отвратительным? — спросил я ее.
— Именно Гория посадил пойманных учеников на зрительские места. Ему наверняка доставляет удовольствие то, что их вид деморализует других взбунтовавшихся учеников.
Риз-ане считала, что наша помощь поднимет моральный дух тем, кто оказался закованным в этот ошейник. Вот только их надежда все больше угасала. Вот почему мы увидели их поникший вид, когда прибежали к ним на помощь.
— У них наверняка есть какой-нибудь туз в рукаве. Не увлекайся слишком сильно, Реус, — предупредила меня Риз-ане.
— Хорошо! Но перед этим, меня кое о чем попросила Нээ-чан.
Перед тем, как ворваться на арену, Нээ-чан попросила меня тянуть время, пока они осматриваются. Поэтому я заговорил с Горией:
— Скажите, Горя-сан. Хоть я и не против помахаться клинками, но зачем вы все это делаете? — задал я ему вопрос, чтобы отвлечь его.
— Я тебе не Горя, а Гория! Не смей так обращаться ко мне, лидеру великой революции! Мы свергнем глупого короля, который толерантен ко всяким зверолюдям, — разгневался моим обращением к нему Гория-сан.
— Но ведь между нами нет почти никакой разницы во внешности, и вы все равно нас на столько ненавидите? А мне вот нравится людская раса, между прочим. Вот, скажем, Аники и Риз-ане… А еще Бен-аники тоже!
— Говоришь, тебе нравится людская раса?! Какая мерзость! Я даже не хочу допускать такой мысли о том, что какой-то гадкий звереныш признался мне в симпатии!
Ну, конкретно вы мне не нравитесь.
Хотя я был раньше таким же. В то время, когда Нээ-чан и я были рабами, мы затаили глубокую ненависть на людскую расу. А все потому, что мы были пойманы людьми. Но после встречи с Аники и Бен-саном, а также благодаря Эльзе-сан, что она вырастила нас, мы осознали, что не все люди плохие.
Этот мужик, хоть и старше нас, но он так этого и не понял. Он действительно взрослый? По сравнению с этим человеком наш Аники гораздо взрослее его.
