Разумеется, после ареста разведчику "сделают больно". И может быть, не раз. И — не один день. И вот это вот ожидание "боли" самое страшное, что бывает у нас в ремесле.
Ежели кто говорит, что это — не страшно, — не верьте. Сами развлечения в пыточной не столь страшны, — как их ожидание. Когда началось, — уже понимаешь: как пойдет разговор, собираются ли сохранять вашу жизнь, будут ли вас калечить, иль — решат устроить показательный суд. От этого можно хоть как-то "строить свое поведение.
Правила тут просты. Если за вас "принялись всерьез", нужно добиться того, чтобы вас побыстрее убили. "Настоящих" пыток выдержать невозможно, поэтому — надобно разозлить палача, чтоб — долго не мучиться. А вот если чувствуешь, что следователи не совсем чтоб уверены, — нужно терпеть. Сильно не изуродуют (побоятся мнения общества), а ежели с первого дня "яйца не зажали в тиски" — остальное все лечится.
Я так и говорю моим парням, отправляя их "в плавание":
— Главное в мужике — яйца. Если их обрывают, — надобно умереть, ибо дальше и жить-то не следует. А уж ежели их вам оставили — потерпите чуток. Мои врачи — самые лучшие. Руки- ноги приделаем, зубы — из чистого золота, ходить-любить снова выучим и самую милую бабу — я гарантирую.
Но главное — яйца. Коль их вам разобьют — надобно сдохнуть. Специфика ремесла. Средь нас евнухам и кастратам — не место.
Да, я знал, что меня "пасут" уже — здорово. И поэтому я просил Абвер прислать хоть кого-нибудь, чтоб "передать" ему моих "крестников". Вообразите мое удивление, когда "на встречу" прибыл сам Генерал нашего Ордена по России — мой Учитель граф фон Спренгтпортен.
Он к той поре стал Наместником в завоеванной Россией Финляндии, но "вел себя" по отношению к русским, мягко сказать, весьма странно. Чего стоит наш знаменитый "бросок на Або", когда спецчасти Абвера под командой Андриса Стурдза (да-да, именно — моего друга Андриса!) совершили неслыханную десантную операцию — в тылу шведских войск!
Наши парни зимой, в ужаснейших погодных условиях, высадились чуть ли не на набережные шведского Або, прорвались к Абосскому Университету, собрали местных ученых и объяснили все так:
— Не сегодня — завтра фронт будет прорван. Русских в двадцать пять раз больше на направлении основного удара и дни Або уже сочтены. Мы предлагаем вам собрать ваши семьи, пожитки и верных слуг и обещаем переправить вас в Дерпт.
Там, в Дерпте вы можете продолжить работу по избранным специальностям, можете оказать помощь в развитии военной науки, а можете — попроситься на вывоз в Швецию. Все, что от вас требуется, — собираться. Живыми русским мы вас не отдадим.
Глава шведских ученых барон Гадолин (по рассказам) протер стекла своих очков и осторожно спросил:
— Следует ли из того, что наши труды в Або будут против русских агрессоров?
— Несомненно. Это я вам обещаю!
Тогда барон Гадолин развел лишь руками и сухо сказал:
— Раз сей господин сие обещает, я склонен верить в его намерения, пока он не докажет обратное…
В течение полутора суток Абосский Университет был полностью эвакуирован. Дело сие дошло до того, что шведский гарнизон сперва не препятствовал, а затем — при известиях о прорыве русских, помог нашим десантникам.
Наш десант уходил из города на перегруженных кораблях, на коих кроме ученых с их семьями, были и семьи шведских офицеров из Або. А кроме того, большинство тех, кто пожелал воевать с Россией в наших рядах.
Это не все. Через полсуток сии корабли были остановлены в Балтике русскими. Верней, — не были остановлены…
По приказу полковника Стурдза наши корабли сразу же открыли огонь на поражение русских и те, осознав неравенство сил, поспешили ретироваться. Так вот, — вся сия операция была спланирована и руководима фон Спренгтпортеном.
Когда ж его спросили, — зачем он так сделал, граф отвечал:
— А вы знаете, что сделали русские, когда вошли в сдавшийся Або?! Город поднял белые флаги, пытался вынести им ключи, но они сожгли, изнасиловали и разрушили почти что весь город! В Университете русская кавалерия разместила конюшни!
Впрочем, я не могу обвинять их за то, — во всех прочих захваченных городах они делали то же самое! Тут Або ничем не выделился среди прочих.
И в то же время, — сей город особенный. Это первый цивилизованный город на восточном брегу Ботнического залива… Коль угодно — очаг цивилизации в тех краях.
Теперь представьте себе, что лучших уроженцев тех мест перерезали бы, изнасиловали и замучили конные варвары…
Я почитал моим долгом спасти всех, кого только можно было спасти, пред лицом вторжения вандалов! Я исполнил мой Долг. Я все ж таки — по Крови Швед и имею некие обязательства пред Культурой моей собственной Родины!
Вы думаете его наказали за это?! Как бы не так. Война в Финляндии вдруг сложилась не так, как мнилось русским. Превосходство сил оккупантов и проистекшие из того зверства привели к неслыханному подъему финского Сопротивления.
Это тем более поразительно, ибо финны, вообще говоря, не слишком-то были привязаны к шведам, почитая тех своими мучителями и даже поработителями. Но поведение русских превзошло всякие рамки…
