Я умолчу о философии, да юриспруденции русских, ибо сие — тема для отдельного плача. Скажу лишь, что здесь принято нанимать тех юристов, кои по своим родственным связям близки ко Двору! Любопытный критерий мировой юридической практики.
А уж медицина… Профессия медика на Руси — занятье наследственное и традиционно "жидовское". Евреи (и прежде всего евреи "немецкие") прибывали в Империю на кораблях, оседая в первую голову в столице и Риге. После этого, сколотив имя и капитал, они и "шли" далее на восток — в Москву, в частности. В сих условиях медицинский диплом Санкт-Петербурга и Дерпта значил верный кусок на всю жизнь, Москвы — можно вешать в отхожее место.
Не было смысла поступать в Московский Университет! Все сколь-нибудь одаренные юноши уезжали учиться в Санкт-Петербург, Москва ж стала хиреть на глазах.
Тогда моя бабушка, дабы не закрывать Москву, создала при местном Университете в 1774 году Пансион, где думалось "приобщить детей ко всемирной культуре". Воспитанники ж его принимались в студенты вообще без экзаменов. (Этакая синекура для неучей!)
Неучи потянулись. В первый год в Пансион прибыли целых… 12 (двенадцать!) воспитанников, 9 (девять!) из коих в течение года были отчислены за неуспеваемость. Но тут наступил 1775 год…
Год Первого Раздела Речи Посполитой.
Пансион сразу же стал "прибежищем сирот дворянского роду". В переводе на русский, — детей польской шляхты брали в заложники (точно так же, как и меня — в Иезуитский Колледж!) и учили в Москве русской культуре и русскому языку на казарменном положении.
Шляхта — есть шляхта. Дети, воспитанные нормальными гувернерами, и готовые поступать в Сорбонну с Болоньей оказались не по зубам русским (с позволенья сказать) "профессорам". И тогда уже — их родители (на свои личные деньги!) стали выписывать из Европ нормальных учителей, чтоб "дети в России дураками не выросли"! Сразу открылись нормальные факультеты, обучение в Москве приобрело практический смысл и Университет стал хорошеть на глазах. Но…
Теперь это стал — "польский Университет"!
Когда грянуло Восстанье Костюшко, и поляков принялись вывозить вглубь Российской Империи, именно Москва стала их главным прибежищем. Здесь уже осели многие из прежних учеников Пансиона, остепенились и нажили немалую собственность. Университет же получил десятки профессоров, ненавидящих Россию и русских, а якобинская крамола с московских кафедр стала фирменным блюдом Московского Университета!
Когда в 1812 году французы заняли Москву и окрестности, именно "польская профессура" заняла почти все посты новой Власти, а поляки "доценты" командовали на расстрелах…
Я не пытаюсь никого оправдать, но такая чудовищная реакция стала следствием долгих лет последовательного "подавленья" поляков, когда целую нацию — мало того что разорили и выселили, но и запрещали молиться по-католически и говорить на родном языке…
В итоге же, — не только поляки зверствовали в Москве, вырезая всех "немцев", но и в сельской глубинке начались ответные зверства: "партизаны" вырезали "поляков". Здесь я должен сразу же расставить точки над "i". Я не случайно закавычил определение "партизаны.
Под грохот и ярость народной войны подняла голову всякая мразь, коя мародерствовала под шумок. "Поляки" стали самыми богатыми, да влиятельными из московских помещиков и кое-кто решил нажиться на этом.
Я еще был в Гжели, когда по России пошел ужасный слух о Кесьлевских. Это были магнаты, кои кредитовались у матушки чуть ли не на миллионы под Честное Слово! Когда началась Война, Кесьлевские не только не пошли на французскую сторону, но и — всячески поддержали Империю, бесплатно снабжая нас фуражом, да провизией. И вот их вырезали…
Наверно, не вышел бы большой шум, ежели б убийцы попрятались — все списали бы на издержки Войны. Но тут уж — многие видели, как из вырезанного поместья вывозили подводами белье, да посуду. Многие слышали, как их же соседи — помещики пили в трактирах, расплачиваясь "в серебряных ложках" с вензелями Кесьлевских и уговаривались выпотрошить кого-то еще… И у людей возникал законный вопрос, — да — поляки враги, но почему сии — "вроде наши" пьют среди бела дня, платят "кровавыми ложками" и… не пошли служить в армию?!
Да, шла Война, принявшая, увы, "межнациональный" характер. Да, стороны совершили много чего… Но простой народ нутром чует: озлобление битвы пред ним, иль — банальная уголовщина!
Как московский генерал-губернатор, я решил начать следствие. Я отдал простой и понятный приказ:
