Как подруга Дарила, Ауриэль занимает высокое положение. В обычных условиях я бы вежливо обсудила с ней проблему, но мне нужно было быстро миновать ее и попасть в дом Уоррена, прежде чем кто-нибудь пострадает.
— Прекрасно, — ответила я, — но объяснять буду Даррилу, а не тебе и не здесь.
— Даррил занят, — заявила она, не отреагировав на мой аргумент. Я уже и раньше замечала, что работа в школе научила Ауриэль не поддаваться на блеф.
Я открыла рот, чтобы попробовать снова, но она произнесла:
— Мы сохраняем Молчание.
Волки не обладают особым волшебством, как его понимает большинство людей. Иногда встречаются такие, как Чарльз, у которых есть дар, но в основном они ограничены самой переменой и несколькими заклятиями, которые позволяют им оставаться незамеченными. Одно из таких заклятий Молчание.
Я огляделась и увидела четырех человек (несомненно, были и другие, если бы я поискала), которые стояли вокруг дома Уоррена, закрыв глаза и произнося неслышно заклинание, которое и погружало в Молчание всех, кто оказывался в их круге.
Это делается, чтобы схватка внутри не привлекла ничьего внимания. И это значит, что она уже началась: стая добровольно не нарушит Молчание и не позволит мне войти.
— Эта драка без оснований, — настойчиво сказала я. — В ней нет нужды.
Ауриэль распахнула глаза.
— Есть, Мерси. Даррил второй после Адама, а Уоррен бросает ему вызов. Сможешь поговорить с Даррилом, когда он его проучит. — Ее подвижные брови взлетели вверх: она посмотрела на Сэмюэля. И совершенно другим голосом спросила: — А это кто? В доме Адама были мертвые незнакомые волки.
— Это Сэмюэль, — нетерпеливо ответила я, поднимаясь по ступенькам. — Я вхожу.
Она двинулась вперед, собираясь помешать мне, но остановилась, взглянув на необычную расцветку Сэмюэля.
— Какой Сэмюэль?
Дважды в год Альфы встречаются с Браном в его главной квартире в Колорадо. Иногда они берут с собой вторых или третьих по старшинству в стае, но никогда не берут женщин. Отчасти это объясняется соображениями практичности. За пределами своей территории Альфы плохо взаимодействуют с другими Альфами. А когда с ними подруги, это чувство неуверенности имеет тенденцию разрешаться насилием.
Ауриэль никогда не встречалась с Сэмюэлем, но слышала о нем. У волков имя Сэмюэль встречается не часто.
— Это доктор Сэмюэль Корник, — заявила я. — Пропусти нас. У меня есть сведения о тех, кто напал на Адама.
Я устала и тревожилась за Уоррена — и Даррила тоже, иначе не допустила такой явной оплошности: сомневаюсь, чтобы она услышала что-то, кроме моего приказа.
Она не глупа: Ауриэль знала, что я не подруга Адама, что бы ни утверждал он перед стаей. Я не вервольф, я не отношусь к стае, я не доминирую над ней, и она не может послушаться меня и сохранить свое положение.
Все ее колебания миновали, и она бросилась на меня. Я немного выше, но ее это не остановило. Она вервольф, и когда она опустила руки мне на плечи и оттолкнула, я попятилась на три-четыре ступеньки.
— Ты здесь не главная, — произнесла она голосом, который, я уверена, очень хорошо действует в классе.
Она попыталась оттолкнуть меня снова. Это была ошибка. Она сильнее меня, но у нее нет никакого опыта в драках в человеческом облике. Я отскочила, давая возможность инерции ее движения сделать остальное. И помогла ей упасть со ступенек только, легким толчком, от которого она потеряла равновесие, и не смогла контролировать свое падение. Она тяжело упала на тротуар, ударившись головой о ступеньку.
Я не стала дожидаться, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Нужно нечто гораздо более основательное, чем травма черепа, чтобы остановить вервольфа. Ближайший волк направился было ко мне, но вынужден был остановиться, потому что это разрушало заклятие Молчания.
Дверь не была заперта, поэтому я ее распахнула. Мимо меня проскочил Сэмюэль. Гневные крики Ауриэли заставили меня поторопиться за ним.
Гостиная Уоррена была завалена обломками мебели и разбросанными книгами, но Уоррен и Даррил оба были в человеческом облике. Это подсказало мне, что Даррил все еще пытается не доводить схватку до смертельного исхода — и Уоррен тоже. Вервольфы в человеческом облике очень сильны, но и вполовину не так опасны, как волки.
Уоррен схватил один из стульев и разбил о голову Даррила. Звуки поглощались заклятием стаи, и поэтому о силе удара я могла судить только по разлетающимся обломкам и пролитой крови.
Стремительными движением, таким, что глаз не успел за ним уследить, Даррил свалил Уоррена на землю и схватил его за горло.
Сэмюэль прыгнул вперед, сомкнул челюсти на руке Даррила — и тут же отскочил за пределы досягаемости. Его неожиданное действие — Даррил не слышал, как мы вошли, — расслабило хватку, и Уоррен вырвался и отскочил, чтобы получить свободу действий.
Это позволило Сэмюэлю занять положение между ними. Уоррен, тяжело дыша, прислонился к стене и вытер кровь с глаз. Даррил сделал два быстрых шага вперед, прежде чем узнал Сэмюэля, и едва не упал, пытаясь избежать прикосновения к нему. На его лице появилось выражение крайнего изумления.
