— Надо было голову ему отрубить, — прошипела со злостью Грешрари.
— Не стоит оставлять за собой горы трупов, — не согласился я. — Пока золотые плащи действуют не так жёстко, как могли бы.
— Можно подумать, ты их знаешь.
— Догадываюсь, что любые военные, что в моём, что в вашем мирах одинаковы. Поэтому я бы не хотел никого из них злить.
— Мы уже убили одного из них, — не согласилась орчанка. — Они и так злы. Но я поспешила, боялась, что к ним придёт подкрепление, и мы не успеем убежать. Поэтому и не добила.
— И правильно сделала, — я продолжал стоять на своём.
Не особо хотелось марать руки в чужой крови, только в вынужденных случаях. Можете думать и говорить, что хотите, пускай это выглядит нелогично, глупо и нецелесообразно, но это так. Я не собираюсь превращаться в убийцу, хотя понимаю, что на моей совести уже несколько жизней.
Мы шли по лесу довольно долго. Солнце успело обогнуть небесный свод и коснуться горизонта. Но Грешрари всё ещё вела нас в лагерь мятежников, где нам предстояло передохнуть и провести довольно странные переговоры. И я очень надеялся, что беседа не закончится пленом или чем-то похуже. Поэтому все полученные очки забросил в «Ученика Теней». Всё же это умение позволит мне с Ирдой улизнуть, если ситуация обернётся против нас.
Жаль, что за секс сразу с несколькими любовницами мне всё равно даётся один уровень. Тройничок терял своё великолепие, хотя наслаждаться сразу несколькими телами было весьма приятно. Может, когда-нибудь появится возможность или умение получат уровень за каждую из них, а не только за потрахушки? Сейчас это было бы весьма кстати.
Небо практически потемнело, когда до моего слуха донеслись чьи-то крики.
— Мы близко, — произнесла Грешрари, идя впереди.
— А ваши ничем себя не выдают, — усмехнулся я.
— До ближайшего посёлка далеко, — ответила та. — А по здешним дорогам мало кто ездит. Все наслышаны о нашей группе.
— Банде.
— Нет, — она сурово посмотрела на меня. — Мы не банда, и ты должен это понимать. Хрус хочет мира в Империи, но решить всё одним днём невозможно. Нам приходится выживать, прятаться от имперской гвардии. Ну а то, что иногда заходит в деревни и берём необходимое, так это вынужденная мера. Когда всё закончится, нас поймут.
— Вас уже запомнили, как воров и грабителей, — не сдавался я. — Думаешь, что-то изменится, даже если вы добьётесь цели?
— Многое изменится, — расплывчато ответила та и отвернулась.
Ну ладно, дело ваше, но я не собираюсь участвовать в этом цирке.
Мы прошли ещё около сотни метров, когда перед нами из тёмного кустарника выскочил… колобок. Ну или нечто подобное. Жёлтый шар, размером с мою голову, с большими глазами и широким ртом. Смайлик только вживую.
Но стоило ему приземлиться, как рядом вонзилась секира орчанки.
— Шур! — испуганно воскликнула Грешрари. — Чтоб тебя черти драли, — вырвала оружие и закинула на плечо. — Просила же не выскакивать так неожиданно.
— Ты всё равно по мне никогда не попадала, — рассмеялся тот и оценивающе взглянул на меня. — Это он?
— Именно, — кивнула та. — Знакомься, Вал и Ирда. А это Шур, — указала на колобка. — Та ещё мелкая скотина.
— Но ты же меня любишь, — веселился тот. — Ладно, давайте в лагерь, вас там давно ждут, — и укатился.
Мы последовали за ним.
— Кто это? — спросил я у орчанки.
— Да хрен его поймёшь, — пожала плечами та. — Никто точно не знает, что это за раса, но он давно в нашей группе. Мелкий и шустрый, хороший разведчик.
— Занятно, — пробормотал я, смотря, как впереди то и дело подскакивает Шур.
Не прошло и десяти минут, как мы выбрались на широкую поляну, освещённую одним большим костром. Вокруг него расставили столы, за которыми расположилась гомонящая разношёрстная толпа. И когда я говорю разношёрстная, то имею в виду в буквальном смысле. Здесь были различные фурри, здоровенные орки, уродливые тролли и даже пара мерзких гоблинов. А напротив нас восседала высокая… олениха?
Но стоило нам появиться на поляне, как все тут же притихли. Скользкие и изучающие взгляды совсем не радовали, и я успел пожалеть, что согласился на предложение Грешрари. Поэтому сделал шаг назад и сжал руку Ирды.
— Всё под контролем, — прошептал тифлингу, и та слабо кивнула.
— Не бойтесь, — орчанка всё слышала, и на её лице появилась самодовольная ухмылка. — Никто вас не укусит.
— Грешрари? — олениха поднялась и расплылась в улыбке, протянув нам руки. — Рада тебя видеть в целости.
Грешрари направилась к ней, поманив нас за собой. Пришлось двигаться вдоль столов. Сидящие с любопытством провожали нас взглядами, а несколько уродов буквально пожирали Ирду глазами.
Суки, я ж вас выпотрошу, если вы к ней хотя бы прикоснётесь.
И тут же поймал себя на другой мысли.
Откуда такая кровожадность? Совсем недавно договаривался с собой, что не собираюсь купаться в чужой крови, а сейчас… но, с другой стороны, Ирда мне не чужая. Скажу больше — она моя! К тому же местные ублюдки грабят простой народ, не удивлюсь, если среди них есть насильники. Так чего их жалеть?
