Дункан грянулся на пол, ударился головой о другое кресло, и оно от толчка вылетело на залитый дождем двор.
Дверь, ведущая в дом, распахнулась настежь, и в мастерскую, размахивая плотницким молотком, ворвался перепуганный и взбешенный отец Дункана.
– Что здесь творится?
Увидев, что Мэрик валяется навзничь на сломанном столе, а неподалеку от него сидит на полу Дункан, плотник тотчас ринулся на Мэрика. Сильные руки, ухватившись за горловину нагрудника, вздернули короля в воздух с такой легкостью, словно он вовсе ничего не весил. Перед самыми глазами Мэрика оказалось багровое от ярости лицо силача.
– Зачем ты явился в мой дом? Пакостить? А ну убирайся!
– Погоди, отец, – прозвучал едва слышный, просительный голос Дункана.
Этого было довольно, чтобы плотник остановился. Держа на весу Мэрика, он обернулся к сыну и смерил его сердитым взглядом:
– Так это ты виноват? Дункан, я тебя такому не учил.
Паренек взглянул на отца, и в этом взгляде было столько безнадежной тоски, что Мэрик понял: он осознал правду.
– Да, отец, – тихо проговорил Дункан, – ты меня такому не учил.
– И что же ты скажешь в свое оправдание?
– Ты умер, – прошептал Дункан.
Глаза его влажно заблестели, и он, отвернувшись, украдкой провел по ним ладонью. Ярость плотника мгновенно испарилась, и он опустил Мэрика на опрокинутый стол с такой небрежной легкостью, будто отложил какую-то безделицу.
– Сынок, – проговорил он внезапно севшим голосом, – этого могло бы и не случиться.
– Это уже случилось.
С глазами, красными от слез, юноша повернулся к отцу. Мгновение они молча смотрели друг на друга. Потом плотник печально вздохнул, и Дункан закрыл глаза. И в этот миг мастерская исчезла. Попросту сгинула, сменившись равниной и небом Тени, в котором плыли острова.
Дункан этого словно и не заметил. Он снова был в черном кожаном доспехе и тунике Серого Стража, на поясе висели кинжалы. Паренек неотрывно смотрел на то место, где только что стоял отец, и по лицу его катились слезы.
– Я думал… – Голос Дункана сорвался, и он тяжело сглотнул. – Я думал, это и вправду они, а все остальное мне приснилось в кошмарном сне.
– Знаю.
– Я так радовался. Так радовался, что я не остался один, что они не…
– Знаю.
Мэрик напрягся, увидев, что к ним приближается Катриэль. Он уже почти поверил, что она просто исчезнет, что ее появление было очередным сном. Эльфийка, однако, никуда не делась. Подойдя к ним, она с насмешливым интересом воззрилась на Дункана.
Паренек обернулся посмотреть, куда это глядит Мэрик, и опешил от неожиданности при виде Катриэль. Он настороженно попятился, нашаривая на поясе кинжалы, но эльфийка подняла руку, показывая, что в ней нет оружия.
– Слишком уж ты молод, – заметила она, усмехаясь. Дункан обернулся, недоуменно поглядел на Мэрика.
– Это Катриэль, – со вздохом пояснил тот.
– Ты хочешь сказать…
– Да, та самая Катриэль.
– Но она же…
– Мертва? – договорила за него эльфийка, настороженно покосившись на Мэрика. – Это всего лишь слухи. Я пришла вам помочь. Если ты предпочтешь вообразить, будто я – исчадие преисподней, воображай на здоровье. Я и при жизни была немногим лучше.
Дункан явно смешался.
– Мы не можем ей доверять! – пробормотал он.
– Она привела меня к тебе, – отозвался Мэрик.
Затем он обратился к Катриэль, стараясь при этом не смотреть ей в глаза. Невероятно мучительно было видеть ее рядом, пробуждать воспоминания, которые он, казалось бы, давно и надежно похоронил в толще памяти.
– Нам нужно отыскать остальных, – сказал он.
Катриэль кивнула и жестом указала на пустынную тропу, вдоль которой с двух сторон стояли статуи.
– В том направлении есть еще одна дверь, – сказала она. – Она перенесет вас туда, где вам нужно оказаться.
Мэрик и Дункан стояли в сердце Морозных гор. Дул резкий холодный ветер. Высоко над головой вздымались величавые, увенчанные голубоватыми шапками вершины. Снег, укрывавший землю, почти доходил до края сапог, и, судя по собиравшимся в небе тучам, надвигалась снежная буря.
– Замечательно! – кисло пробормотал Дункан. – Опять по уши в снегу.
Мэрик искоса глянул на паренька, но смолчал. Катриэль, как и в прошлый раз, осталась по ту сторону портала. То ли она не могла последовать за ними, то ли не хотела – Мэрик не знал наверняка. Он обнаружил, что все время возвращается мыслями к эльфийке. Если она – творение его сна, то каким образом смогла уйти оттуда? Почему она помогает Мэрику бороться с демоном, который ее сотворил? Может, она и сама – демон? Или же его, Мэрика, попросту водят за нос? Но до сих пор все ее сведения неизменно оказывались полезны.
В глубине души Мэрик подумывал о том, возможно ли, что это на самом деле Катриэль. Говорят же, что умершие на пути к Создателю проходят через Тень и иным случается здесь заплутать. Быть может, Катриэль – призрак? Это была опасная, пугающая мысль, и Мэрик постарался отогнать ее.
Вверх по горному склону тянулась крутая тропа, и путники двинулись по ней. Ели и сосны, которые в основном и росли в здешних местах, зачастую так тесно подступали к тропе, что приходилось раздвигать руками колючие ветки, чтобы пройти дальше.
