Брегану не хватило воздуха, и он скрючился, сложившись почти вдвое, трясущийся и слабый. Сестра, конечно же, знала об этой его жертве. Всю свою жизнь они были близки, как никто, и Бреган без труда прочел в глубине ее глаз, что ей все известно. Это знание сводило ее с ума. Между собой они никогда не поминали эту историю, не говорили о ней ни впрямую, ни намеками.
Кое-что проще высказать в темноте. То, что говорил сейчас Бреган, никогда не причинит боли Женевьеве, и как ни стыдно ему было в этом признаться, но он рад был, что выговорился начистоту. Плоть и кровь его кишели скверной, и все же в глубине души он ощущал странное освобождение.
– Вы, люди, совершаете крайне странные поступки.
Бреган язвительно рассмеялся смятению гарлока, судя по всему вполне искреннему.
– Да, пожалуй, – сказал он. – А у тебя, наверное, нет братьев и сестер?
Гарлок моргнул.
– Мы все – братья, – ответил он без особой уверенности. – Все – единое целое, все – одно.
– Но ты не такой, как все, верно? – Бреган на миг стиснул зубы, борясь с новым приливом рокочущего гула. – Ты сам сказал, что Древние Боги не могут тобой управлять. Ты обладаешь даром речи. Ты не похож ни на одного из тех порождений тьмы, с которыми мне доводилось сталкиваться.
Гарлок кивнул, опять не слишком уверенно, однако ничего не сказал.
– Почему ты такой? – напористо спросил Бреган.
– Я и сам задавал себе этот же вопрос, – сказал Архитектор. Он опять отошел подальше, и в голосе его появилась обеспокоенность. – Неужели ты думаешь, что не задавал? Веками рождались здесь мои бесчисленные братья, и каждое новое поколение ничем не отличалось от предыдущего. А потом появился я. – Гарлок побарабанил длинными пальцами по посоху, глядя на свои руки так, словно в их движениях таился желанный ответ. – Быть может, у вас, людей, так же? Быть может, время от времени кто-то из вас рождается не таким, как все, – выродком; и все лишь потому, что при созревании какие-то частицы его плоти и разума не заняли надлежащее место?
– Кое-кто сказал бы, что на то воля Создателя, но – да, ты прав. У нас бывает так же.
На эти слова Архитектор отозвался не сразу. Наконец он с явным удовлетворением кивнул:
– Возможно, среди твоих сородичей подобным отклонениям также редко удается выжить. Они слабы. Неприспособленны. Они несут на себе проклятие непохожести, а непохожих все ненавидят.
Бреган вздохнул:
– Да. Увы, это тоже правда.
– Но иногда эта непохожесть не проклятие. – Архитектор направился к дверям кельи. Бреган не был до конца уверен, однако ему почудилось, будто в ровном, неизменно учтивом голосе собеседника прозвенела стальная нотка. – Со стороны, на отшибе от остальных все видится по-новому, а этот новый взгляд – именно то, чего недостает многим моим братьям.
– То есть у тебя этот новый взгляд есть?
– Да, – ответил Архитектор, толкнув дверь кельи.
Она протестующе заскрипела, но подчинилась, и стало ясно, что она вовсе не была заперта.
– Ты пойдешь со мной, Серый Страж? – учтиво спросил гарлок, обернувшись к сидящему у стены Брегану.
– Ты не опасаешься, что я сбегу?
– Я опасаюсь только, что с тобой может что-нибудь случиться. Мое влияние на братьев не безгранично, да и скорое заживление помогает не всегда.
– То есть я все-таки могу умереть.
В голосе Брегана прозвучала горечь, которую гарлок тотчас почуял. Это стало ясно по тому, как настороженно глянул он на Серого Стража.
– Значит, вот почему ты тогда сбежал? – выразительно проговорил он.
Брегану подумалось, что это даже не вопрос, скорее утверждение.
Он долго молчал, сидя у стены и неотрывно глядя в темноту. На лбу собирались крупные капли пота, собственная кожа на ощупь казалась липкой и неумеренно горячей. Едва слышный далекий гул назойливо щекотал сознание, и Бреган рассеянно, между делом отметил, что зверски голоден. Пустой живот подвело от голода, но Бреган даже подумать не мог о том, чтобы проглотить хоть кусок. При одной мысли о еде его мутило.
Архитектор все так же пристально смотрел на него, – видимо, больше ему заняться было нечем. Мужчина решил, что избегать ответов на такие вопросы нет смысла.
– Да, я надеялся, что меня убьют, – признал он. – В конце концов, именно для этого я пошел на Призыв.
– Есть и более простые способы умереть.
Лицо Брегана исказилось сильнее. Он встал, неохотно позволив потертому меховому одеялу соскользнуть на каменный пол, и окинул взглядом свое тело. Из одежды на нем остались только подштанники, грязные и заляпанные кровью, и повсюду, где тело не прикрывали посеревшие от пыли холщовые повязки, на коже проступали следы скверны. Словно щупальца черной плесени расползались по всему телу Брегана, и там, где обосновались эти щупальца, он ощущал под кожей жгучий зуд. Смотреть на все это было нелегко.
А потому Бреган направился к поджидавшему его Архитектору, по дороге прихватив с собой сияющий камень.
– Что ж, на этот раз я постараюсь не убегать, – проворчал он, – но обещать ничего не стану.
