– Любопытная реакция, – заметил Архитектор.
Бреган открыл глаза и увидел, что гарлок наблюдает за ним с холодным интересом ученого. Он даже с места не тронулся. Мокрый от пота, обессиленный, Бреган безвольно соскользнул вниз по стене и опустился на каменный пол.
– Их так много… – почти беззвучно выдохнул он, даже не представляя, что еще мог бы сказать.
Архитектор сумрачно кивнул:
– Древние Боги зовут их, и они ищут. Ищут, потому что у них нет выбора. Всякий, кто слышит зов, рано или поздно должен ему подчиниться.
– Только не ты.
– И не ты, – кивнул гарлок.
Бреган сел, привалившись спиной к стене, стараясь не думать о простиравшемся совсем рядом громадном темном зале. Ему страстно хотелось вернуться в келью, забиться в крохотную безопасную щель, где можно будет притвориться, что вокруг не кишит чудовищная орда. Вот только это тоже было бы проявлением слабости.
Бреган трясущейся рукой вытер пот со лба.
– Значит, вот чего ты от меня хочешь? – спросил он срывающимся голосом. – Хочешь, чтобы я им помог? Хочешь, чтобы ускорил все это, рассказав тебе, где находятся Древние Боги?
– Стало быть, ты и впрямь знаешь, где они. – В голосе гарлока прозвучала заинтересованность, но отнюдь не удивление.
Бреган горько, отрывисто рассмеялся, и этот смех сорвался в надсадное исступленное хихиканье. Эмиссар невозмутимо наблюдал за этим приступом неуместного веселья.
– Хочешь сказать, что на самом деле ты этого не знал? Разве не за этим ты притащил меня сюда?
Архитектор присел на корточки и заглянул Брегану в глаза. Полы его коричневой мантии с шорохом легли на каменный пол, посох он со всеми предосторожностями положил рядом с собой. Бреган не хотел смотреть в лицо гарлоку, но поделать с собой ничего не мог. Эти мертвые белесые глаза словно притягивали его. Взгляд их был так странно серьезен, так искренен – почти искренен – в своей озабоченности.
– Я привел тебя сюда не затем, чтобы начать Мор, – осторожно проговорил Архитектор, отчетливо произнося каждое слово, чтобы избежать малейшего непонимания. – Число моих братьев множится с каждым годом, и рано или поздно они непременно отыщут одну из древних темниц. Они распечатают ее, и все повторится сызнова. Это случится независимо от того, скажешь ли ты им, куда направить поиски. Я не желаю скорейшего завершения этих поисков.
Бреган был потрясен до глубины души. На мгновение он даже сумел отрешиться от безумолчного гула, который, казалось, вот-вот вскроет его череп и проникнет в мозг. В изумлении он воззрился на гарлока:
– Тогда чего же ты хочешь?
– Я хочу положить этому конец.
С этими словами Архитектор выпрямился, подошел к краю пещеры и вперил в ее глубину взгляд своих мертвых глаз. Бреган был уверен, что эти глаза видели в темноте куда лучше человеческих.
– С самого своего сотворения мои братья пребывают во власти этого зова. Мы поднимаемся на поверхность и пытаемся уничтожить ваш род. Всякий раз вы загоняете нас назад, и мы начинаем все сначала. Так будет продолжаться, пока один из нас не одержит полную победу. Верно? Пока кто-то – мы или вы – не будет уничтожен подчистую, если такое вообще возможно.
Гарлок обернулся и посмотрел на Брегана. Каждое его слово дышало леденящим напряжением.
– Но что, если все не обязательно должно быть именно так?
– А как?
Гарлок стремительно шагнул вплотную к Брегану, снова присел, и в глазах его вспыхнуло такое жаркое исступление, что Страж едва не отшатнулся. Архитектор схватил его за руку и крепко ее сжал.
– Ответ на этот вопрос сокрыт в вашей крови, – прошептал он. – Вы, Серые Стражи, стоите посредине между людьми и порождениями тьмы, и это – путь к подлинному миру.
Бреган уставился на Архитектора, не вполне уверенный, что понял смысл его слов.
– Посредине?
– Пока существует и распространяется скверна, наш род всегда будет угрозой вашему, – напористо продолжал гарлок. – И пока звучит зов Древних Богов, наш род всегда будет стремиться уничтожить ваш.
– Все равно не понимаю. Ты говоришь о том, что изменить невозможно.
– Невозможно? – В голосе Архитектора прозвучало удивление. – Ты – человек, но, однако же, устойчив к воздействию скверны.
Бреган поднял руку. В неярком свете сияющего камня следы заражения, расползавшегося в его плоти, были более чем заметны.
– Теперь уже нет.
– Ты не умираешь. Ты изменяешься.
От этого слова Стража пробрал озноб. Гарлок произнес его так, словно в этом не было ничего худого, но истина состояла в том, что для самого Брегана единственным способом не сойти с ума было не задумываться о том, что с ним происходит. Разум его содрогался при мысли о тех несчастных, что пали жертвой заразы, разносимой порождениями тьмы. Те, кого не постигла мучительная смерть, превращались в вурдалаков – полубезумных тварей с исковерканным разумом. Они становились пособниками, даже слугами порождений, а в конце концов угасали и испускали дух.
Неужели и он со временем станет таким же покорным, как эти злосчастные твари? Неужели вскоре и он окажется в этой пещере и станет прилежно трудиться бок о бок с другими порождениями тьмы?
