Вот почему Хэла сказала Элгору, что внутрь Шерга не полезет, потому что убьёт, точно убьёт и ничто и никто её не остановит.
Тогда она заговорила от его злого умысла против серых, которые очень от него страдали, а жаловаться не могли, и Хэла их понимала. Сложно переступить через себя и пойти рассказать об унижении и насилии, да ещё кому — дядьке, который хоть может и справедливый, и хороший, но страшен, как дьявол, да и приходится этому душегубу старшим братом, хоть и сам может такому родству не рад.
А Шерга в ту ночь пошёл и зарезал того самого тора, к которому она привязалась, и которого вспомнил Рэтар, когда ругал её после потери сознания, а потом жалел после того, как отругал. И Хэла сама ферану так правды и не сказала.
С такими, как Шерга, нельзя было знать, чего можно ждать. Невозможно всё вокруг заговорить, невозможно и его изолировать, хотя об этом Хэла тоже думала. Но силёнок у неё на такое навряд ли хватит, тем более в этом мире основа всего было “право” — личное право на что-либо, и с этим было сложно. А у неё даже были мысли в голове — дать Шерга что-то себе сделать плохое, а потом убить его, защищаясь… к этому очень серьёзно склонялась, особенно после сегодня.
— Хэла? — позвала её Маржи.
— А? — женщина вылезла из мыслей и воспоминаний и уставилась на зарёвунную серую. — Что случилось, куропатка моя?
Маржи мотнула головой и спросила:
— Ты чего тут? Холодно, а на тебе плаща опять нет.
— Маржи, — она встала и подошла к девушке. — Какой плащ? Что случилось, детка?
Та всхлипнула и разрыдалась в плечо ведьмы.
Спустя некоторое время, сквозь рыдания, Хэле удалось понять, что… да твою влево… Шерга сказал Гиру, что обжимал его девицу обожаемую и что вообще не понимает, чего брат младший в такой девке нашёл.
И понеслась жара… в итоге Гир где-то там пьёт, а Маржи ненавидит себя и Шерга, и вообще всю свою жизнь и вот рыдает, сидя в сенной.
— Так, детка, всё, всё, — обняла её Хэла. — Пойдём-ка, моя хорошая, напьёмся? Давно мы не пили и песни не пели.
Ведьма знала, что серая очень любила командира отряда митара. И девушке было больно, а Хэле снова в голову полезли мысли сожаления, что не придавила сегодня Шерга. И пусть бы ей голову отрубили!..
И тут болью дёрнулись слова Элгора про Рэтара: “на плаху тебя одну не пустит”.
Срочно надо упиться, чтобы ноги не ходили и голова не соображала.
И чёрная ведьма потянула Маржи в дом, та всхлипывала, пытаясь унять истерику.
Кого в этом доме не нужно было уговаривать пить, петь и веселиться, так это серых и домашних.
И в отличии от Трита, где все “тусовки” проходили в комнате серых, где призванные девушки спали, здесь было намного удобнее — общее пространство, а когда кому приспичит уйти, то вот те комнаты, иди и спи, ну или ещё чего.
Хотя бывало пару раз, когда у серых и домашних в комнатах оказывались сторожевые вояки и приходилось потом мужиков с похмелья гонять, чтобы шли уже на свои положенные места храпеть.
Спрашивать в честь чего сегодня пили и пели никто не стал. Девки выпили, зятянули “Травушку”, потом как обычно “Тебя ждала я”, которую в этот раз не пела, а прям рычала Маржи, потому что — а как без песни вообще выворачивать себя?
Милка сидела сначала тихая и неприметная. Хотя все знали, где она пропадала несколько мирт, конечно хихикали, а белая ведьма краснела и в итоге тоже стала пить вместе с ними.
Запела Хэла и Милена подхватила. Подтянулась стража, потянули песни изарийские, потом снова какие-то из тех, какие пела Хэла.
И наконец отчаянно и со слезами, вспоминая, две песни, которые они как-то на прогонах тянули на троих с Ллойдом и Джокером, потому что Белый всегда опаздывал, а иногда и вообще не приходил, чёрная ведьма затянула:
Хэлу рвало воспоминаниями. Это было так ярко, словно она слышала как они пели втроём припев, как сдавался Юха, потому что не мог тянуть, как тянули Хэла и Ллойд, у которого был невероятно потрясающий глубокий сильный голос. Эту песню они хотели петь на фесте, но так и не спели…
— Мечтать — смысла нет
Это — пyть к волшебным миpам
В стpанy надежд изломанной дyши
Пpоснись, столько лет
Мы возводим замки и хpам
Рождённые по воле pока жить…
Илья предсказал этими словами будущее? И почему они пели эту песню всего лишь раз?
Хэла мотнула головой и затянула вторую песню… эту они до феста донесли, правда Белый заменил её, и последовательность была не такой как на прогонах.
“Рыжая, ты первый поёшь, я третий хриплю”, — возвестил из памяти Юха, и Хэла повиновалась:
