Припев пела и Милена, которая видимо опьянев, перестала контролировать своё кое-как организовавшееся умение считывать чувства окружающих людей и тут на неё ухнуло горе Маржи, состояние самой чёрной ведьмы, да и песня эта — и чего Хэла вообще её запела, в самом деле, зачем Джокер её попросил?
Пропела Хэла те слова, которые пел в её памяти Юха, и встретилась с нахмуренным взглядом Рэтара. Чёрт!
Был весь парад Горанов.
Уже очень прилично пьяный Элгор обжимал Куну, а та была довольна, как слон — вот и закрыли харн, вот вам и воздержание.
Роар, ухмыляясь, стоял с кружкой хэлиного пойла, а сегодня она пошла по тяжёлой артиллерии и натворила наверное вёдер семь, а может больше, забористого вискаря.
Так что бухой балаган получался очень добротным.
— Хэла, — подскочила к ведьме Томика, — а спой про сердце! Спой, Хэла.
Эту песню Хэла давненько не пела и вот уж очень кстати… тьфу ты!
Рэтар тоже пил, стоял возле самой дальней стены и не спускал с неё глаз и… этот его взгляд.
Хэла порой удушить хотела этого мужика, потому что любила его до жути, ради него на всё была готова, но порой просто не могла ничего с собой поделать, выводил её страшно.
Вот невозмутимостью своей, вот этим — пока она пела даже бровью не повёл.
Было уже поздно и он пришёл за ней, пришёл, чтобы забрать, потому что она была здесь, пила, пела и была чертовски зла, вместо того, чтобы быть послушной и покорной — сесть у него в комнате в уголочке и тихонько смотреть в пол, ожидая его феранского решения относительно её попытки прибить Шерга.
Виновата была, да, но сейчас — а скажи, твою налево, спасибо, что не пришибла твоего брата-выродка!
Залезть бы к Рэтару в голову и понять, что там на самом деле происходит. Так отчаянно хотелось, что хоть вой…
И Хэла взвыла, уж это у неё, ой, как хорошо получалось, хоть так вывернет его наизнанку, достанет, уже делала не раз и сейчас тоже устроит, тем более, что есть кому тут вместе с ней повыть от души за компанию:
