А вот спокойная жизнь Регулуса на этом закончилась. Едва придя в себя после шокирующей новости, родители всерьез занялись «промывкой мозгов» младшего сына, видимо, опасаясь, что он может повторить ошибку брата. Теперь десятилетний Рег был вынужден каждый день выслушивать лекции о важности семейных традиций, уважении к предкам и почтении к темным искусствам. Круг его общения сузился до троих сверстников из детей таких же чистокровных родов — Аманды Селвин, Оливии Макмиллан и Найджела Роули. Впрочем, визиты в гости были не частыми, а потому большую часть времени мальчику приходилось проводить в библиотеке, где он под пристальным наблюдением Вальбурги приобщался к семейной истории.
Но, как выяснилось позже, это были еще цветочки.
Гром грянул летом семьдесят второго, когда Сириус вернулся домой на каникулы. Уже через два дня его пребывания в родных пенатах старшие Блэки схватились за головы, обнаружив, что их первенец из избалованного, вредного, но вполне домашнего хулигана превратился в настоящего врага. Он открыто заявил, что плевать хотел на семейные ценности и традиции, не желает иметь ничего общего с темными искусствами, не видит никакой разницы между чистокровными и магглорожденными и вообще собирается отныне проводить каникулы у своего нового друга Джеймса Поттера в Годриковой лощине.
В благородном семействе Блэк разразился грандиозный скандал.
Ни к каким Поттерам Сириуса, естественно, не отпустили. Всегда сдержанная и манерная Вальбурга орала так, что в Блэк-холле мелко дрожали стекла. Двенадцатилетний Сириус, в котором бешеный блэковский темперамент цвел буйным цветом, не оставался в долгу. Орион метался между женой и сыном, пытаясь попеременно успокоить то одну, то другого, а Регулус, с детства не любивший разборок и ругани, просто напросто сбежал к себе, пережидая бурю.
Страсти поутихли только глубокой ночью. Рискнувший спуститься вниз Рег обнаружил в гостиной бледную как мел мать, полулежащую в кресле, мрачного отца и братьев Вальбурги — Альфарда и Сигнуса, в спешке вызванных на семейный совет. Сириус к этому времени заперся в своей спальне и на робкие просьбы младшего брата впустить его не отзывался.
А на следующий день Вальбурга, подозревающая, что ее сына опоили, а то и прокляли, по совету Сигнуса вызвала специалиста из Мунго. Однако колдомедик, осмотрев разъяренного Сириуса, ни следов зелий, ни проклятий не обнаружил и предположил, что все дело в раннем переходном возрасте.
Но на этом проблемы не закончились. То лето стало для обитателей дома на площади Гриммо настоящим кошмаром. Скандалы, ранее бывшие в семье исключительной редкостью, теперь превратились в дурную традицию. Обозленный родительской «зашоренностью» — как он выражался — Сириус, похоже, задался целью довести их до нервного срыва. Он демонстративно носил маггловскую одежду, обклеил комнату жуткими плакатами и не уставал громко заявлять о том, что если его снобам-родителям что-то не нравится, он будет счастлив немедленно собрать вещи и уехать жить к Поттерам.
И если Орион, хоть и не был доволен поведением сына, но на провокации не реагировал, считая, что ребенок перебесится и успокоится, то Вальбурга мириться с подобным безобразием не собиралась. Проще говоря, пошла на принцип. И все три месяца в Блэк-холле разворачивались настоящие военные действия.
Маггловская одежда изымалась и демонстративно сжигалась, плакаты срывались со стен, Поттеры, Дамблдор и прочие «магглолюбцы» поливались грязью, но уже на следующий день Сириус неведомым образом ухитрялся вернуть все как было, и процедура начиналась сначала.
А тем временем, в магической Британии нарастали волнения, вызванные появлением на горизонте самопровозглашенного лорда Волдеморта, что еще больше обостряло ситуацию. Блэки, хоть активно и не участвовали в политической деятельности, но идеи Темного Лорда разделяли и щедро финансировали его организацию, а Сириус, разумеется, пусть и не до конца разбирался в том, что происходит, занимал принципиально противоположную позицию.
Конца этому внутрисемейному противостоянию не было видно, но, к счастью, лето закончилось, и братья, уже вдвоем, отправились в Хогвартс.
Сириус еще на вокзале, устроив финальную истерику матери, унесся к своему драгоценному Поттеру и в поезде выглядел до неприличия счастливым, а вот Регулус всю дорогу дрожал от ужаса перед грядущим распределением. Он представить себе не мог, что сделают с ним родители, если он попадет не на Слизерин, а потому, когда скрипучий голос шляпы, отметив его пытливый ум и старательность, предложил Рейвенкло, в воздухе в прямом смысле запахло паленым. Рег со страху едва не поджег стихийным выбросом старинный артефакт.
После этого инцидента шляпа больше не сомневалась, и надежда семьи Блэк, вытирая вспотевший лоб, отправилась под серебристо-зеленые знамена. Родители были в восторге, да и Регулус, оглядевшись, пришел к выводу, что на Слизерине ему вполне комфортно, и успокоился.