Последние три конверта Гарри даже не открывал. Он и так уже знал, что увидит. В каждом письме родители напоминали ему, что он не должен верить своим новым друзьям, что должен больше времени проводить с сестрой, должен обращаться с любыми вопросами к директору, должен… просто должен.
И ни в одном из них они не интересовались его успехами в учебе, ни в одном из них не спросили, нравится ли ему в школе, о чем он думает…
Противный комок в горле все же появился, но Гарри с усилием проглотил его, поднимаясь на ноги, и отвернулся от камина. После получения почты он всегда чувствовал себя так, будто на него вылили ведро грязи.
Но ведь так не должно быть? Это же неправильно. Не могут же мама и папа желать ему зла? Но тогда зачем они притворяются, что любят его, если на самом деле это не так? Ведь люди лгут, когда хотят причинить вред… или не только?
Эти мысли мучили его постоянно, мешая сосредоточиться на уроках, но Гарри старался отогнать их, затолкать в самый темный уголок. Интуитивно он понимал, что еще недостаточно взрослый, чтобы найти ответы самому, но к кому он мог бы обратиться за советом? К доброму директору Дамблдору? Нет. Он совсем не вызывал у Гарри доверия, хотя бы потому, что его так хвалили родители. Они словно специально пытались убедить его, что Дамблдор хороший, так же как убеждали выбрать Гриффиндор, а это — как он успел убедиться — было бы самой большой ошибкой.
К друзьям? Гарри не мог с уверенностью сказать, что считает однокурсников друзьями, но за те два месяца, что он был знаком с ними, они стали ему ближе, чем родная сестра-двойняшка. Это было странно, непонятно, но оставалось фактом. Но даже если бы он был полностью уверен, что может доверять ребятам, они едва ли разбирались в жизни лучше, чем он сам.
Оставалась еще Алекс. Она, вроде бы, неплохо к нему относилась, помогала с учебой, рассказывала о традициях, да и старше была на целых шесть лет, но… Что-то мешало ему завести с ней разговор о семье. Какое-то неприятное, царапающее чувство внутри, напоминающее… страх? Да, заговорить о родителях было страшно. Казалось, что пока он молчит, ничего непоправимого не случится. Что все еще может быть по-другому…
А еще Гарри никак не мог понять, какие отношения у директора с преподавателями. Можно ли кому-нибудь из них доверять? Вот Снейп, например. Всегда мрачный, язвительный, не улыбается никогда… а про предложенные занятия легилименцией посоветовал никому не говорить. Даже план со взрывом на уроке и отработкой предложил. Зачем? Гарри спрашивать не стал. Нет, так нет. Вот если бы профессор попросил рассказать, тогда да, он бы задумался. А помолчать можно, пока не разберется во всем.
Про саму легилименцию Гарри за прошедшую с того дня неделю успел немного почитать. Не то, чтобы он много понял, книга, которую посоветовала мадам Пинс, была написана очень сложным и туманным языком, но главное он усвоил и пришел к выводу, что возможность читать чужие мысли и защищать свои — это невероятная удача. Может быть, если он научится и сможет прочитать мысли родителей, он наконец поймет, почему они так относятся к нему? А если еще получится научить Драко, Блейза, Нотта и Дафну, это же вообще фантастика! На экзаменах можно будет передавать друг другу телепатические подсказки! Или нет? Надо будет уточнить.
Достав из сумки чистый пергамент и перо, Гарри быстро написал уже ставший стандартным ответ родителям. Все хорошо, учусь, буду осторожен, я вас тоже…
А после, задумавшись на несколько секунд, по какому-то наитию приписал:
P.S. Только с профессором Снейпом никак не получается найти общий язык. Вы знали его, когда учились в школе? Ему можно доверять?
Еще раз пробежав глазами по строчкам, Гарри вздохнул и, запечатав послание, взглянул на настенные часы. Как раз оставалось еще полчаса до «отработки», чтобы добраться до совятни и отправить письмо.
***
В кабинет зельеварения Гарри вошел ровно за минуту до назначенного времени. Профессор Снейп стоял возле одного из шкафов с ингредиентами и задумчиво перебирал стеклянные баночки с травами, но, увидев Гарри, мгновенно захлопнул дверцы и обернулся.
— Добрый вечер, сэр.
— Садитесь, Поттер, — Снейп кивком указал ему на первую парту. — Тетради не доставайте, они вам не понадобятся. Записывать вы ничего не будете, поэтому настоятельно советую тренировать память, если хотите добиться успеха.
Гарри молча кивнул, отодвинув сумку.
— Итак, — пристально посмотрев на него, продолжил Снейп. — Известно ли вам, Поттер, что такое окклюменция и чем она отличается от легилименции?
— Окклюменция — это наука, позволяющая защитить свой разум от внешнего вторжения, — процитировал мальчик определение из книги. — С помощью нее волшебник может противостоять легилименту, то есть тому, кто способен считывать образы из чужого сознания.
Снейп едва слышно хмыкнул.