Малфой, выслушав его, с сомнением хмыкнул.
— Считаешь, Дамблдор мог устроить весь этот фарс ради убийства одной грязно… кхм, магглорожденной? Сев, ты меня извини, я помню, что у тебя когда-то были к ней нежные чувства, но…
— Это здесь ни при чем, — враз похолодевшим тоном отрезал Снейп. — Ты спросил меня о моих впечатлениях, я рассказал. Повторюсь, я не могу быть точно уверен в том, что видел, все происходило слишком быстро.
— Ладно, не заводись, — Малфой примирительно поднял руки. — В любом случае, подтвердить или опровергнуть твои догадки сейчас мы не можем. Правду знает только сам Дамблдор и, возможно, если предположения верны, твоя Лили. Кстати, как она?
— Без изменений, — мрачно отозвался Снейп. — Колдомедики разводят руками, они не знают, как вывести ее из комы. Говорят, что уже то, что она до сих пор жива — само по себе чудо.
— До сих пор… — Люциус внезапно напрягся. — Послушай, а ведь если ты прав, и именно она была целью Дамблдора, то что помешает ему повторить попытку сейчас, когда ее внезапная кончина уже никого не удивит?
— Я, — твердо произнес Северус. — Я предпринял все возможные меры безопасности. Пока Лили находится в больнице, ей никто не сможет причинить вреда.
Малфой несколько мгновений молчал, пристально глядя на Снейпа, а затем побарабанил кончиками пальцев по каминной полке.
— И все же, на твоем месте, я бы навестил ее лишний раз.
***
Бледное лицо с тонкой, почти прозрачной кожей, рыжие волосы, ярко контрастирующие с белизной подушки, чуть приоткрытые, как у глубоко спящего человека, веки…
Лили Поттер действительно выглядела так, словно вот-вот проснется.
Джонатан осторожно подошел к ее постели и остановился, разглядывая лежащую перед ним женщину. Еще совсем молодую, красивую, сильную колдунью…
Разговор с Главным целителем оказался сплошным разочарованием. Он не только не мог сделать благоприятного или даже неблагоприятного прогноза, но и, похоже, вообще не знал толком, что делать с нынешним состоянием пациентки. По всем законам магии и колдомедицины Лили Поттер должна была умереть сразу же, на месте, но по каким-то причинам этого не произошло.
Чудо — так охарактеризовал этот феномен целитель, поморщившись от собственных слов. Очевидно, в чудеса он не верил, но других объяснений не нашлось. И теперь, по его словам, только такое же «чудо» могло вернуть женщину к жизни.
Сам Джонатан в чудеса тоже не верил. А вот в силу духа и невероятную жажду жизни, способную поставить на ноги даже неизлечимо больного — верил.
И готов был поспорить на собственную шляпу, что именно они помогли Лили Поттер выжить в ту страшную ночь, и именно они могут помочь ей вернуться обратно. Впрочем, это совершенно не значило, что других шансов нет.
— Держись, девочка, — Джон на мгновение коснулся ладонью тонкой, холодной руки, лежавшей поверх одеяла. — Ты даже не представляешь, сколь многое сейчас от тебя зависит… Держись. Обещаю, если существует способ помочь тебе, я его найду.
Он глубоко вздохнул и, бросив еще один взгляд на ее безмятежно-спокойное лицо, направился к выходу из палаты.
***
— Мистер Снейп, — Гиппократ Сметвик, пойманный поздним визитером в дверях собственного кабинета, поправил очки на носу, — при всем уважении, я не понимаю, чего вы от меня хотите? Я ведь уже пообещал вам, что о любых изменениях в состоянии миссис Поттер вы узнаете первым.
— Но спрогнозировать эти изменения вы по-прежнему не можете, — с досадой заметил Северус.
— Увы, — Сметвик развел руками. — Я всего лишь целитель, а не воплощение Мерлина. И я не всесилен. А что касается диагноза…
Однако дальнейшие его слова Снейп пропустил мимо ушей, заметив пожилого мужчину в темно-фиолетовом цилиндре и такого же оттенка мантии, вышедшего из палаты Лили в противоположном конце коридора. А тот, на мгновение обернувшись, кивнул целителю, очевидно, прощаясь, и, скользнув взглядом по Северусу, оправился к лестнице.
— Мистер Сметвик, вы знаете этого человека? — Снейп проводил его чуть прищуренным взглядом.
— О, ну разумеется. Это Джонатан Фоули. Талантливый рунолог, ритуалист. Он когда-то занимал не последнюю должность в министерстве, но потом, насколько мне известно, перебрался во Францию.
— Вот как? — Северус поднял бровь. — И что он делал в палате Лили?
— Полагаю, то же, что и вы, — пожал плечами целитель. — Интересовался состоянием ее здоровья.
— Разве они были знакомы?
— Очевидно, да, судя по тому, как живо его волнует ее состояние. Мистер Снейп, — Сметвик вздохнул, — если неотложных вопросов ко мне у вас больше нет, то я вынужден вернуться к работе. У меня, знаете ли, помимо миссис Поттер еще шесть этажей пациентов…
— Да-да, конечно, — почти не слушая его, отозвался Северус.
Джонатан Фоули… Где же он мог слышать это имя? Ритуалы, министерство, руны… Точно! Кажется, Бабблинг как-то упоминала о профессоре Древних Рун, преподавашем в Хогвартсе где-то в пятидесятых. Она тогда восхищалась его научными работами и жалела, что не застала его во время работы в школе.