Почти… Получасовой монолог Регулуса Блэка, произнесенный им в доме на Гриммо, куда они отправились после своей неожиданной встречи, звучал чертовски убедительно. И дело было не в эмоциях — их как раз почти не было — всего лишь четко и внятно изложенные факты, но от этих фактов у Люпина начинали шевелиться волосы на затылке.
Потому что если допустить — только допустить! — что хотя бы половина из сказанного Регулусом правда, то получается, что все, за что он сражался десять лет назад — фикция. Красивая сказка, рассказанная Дамблдором и активно поддерживаемая всеми, кто ему верил. Мыльный пузырь — надулся и блестит, а ткни посильнее — и лопнет.
Ведь если оглянуться, и трезво взглянуть на вещи, то картинка получается совсем не такой радужной.
Что провозглашал Дамблдор, мотивируя своих бывших учеников на ратные подвиги? Свободу, равенство, братство, дружбу с магглами и избавление родной страны от слетевшего с катушек темного мага.
А что провозглашал Волдеморт? Со слов того же Дамблдора — авторитаризм, геноцид, убийство всех несогласных и полное подчинение магглов.
Вот только для Регулуса и прочих адептов «темной стороны» все выглядело почему-то совершенно по-другому. Для них Дамблдор с его идеями всеобщей дружбы и любви казался угрозой, способной привести к разрушению Статута Секретности и в перспективе — открытому противостоянию с магглами. А Волдеморт, пропагандировавший сохранение волшебных традиций, усиление секретности и тщательный контроль за магглорожденными — наоборот надеждой на светлое будущее.
Впрочем, как ни парадоксально, на сегодняшний день все это уже не имело никакого значения. Важен был только один вопрос — как далеко способен зайти Дамблдор, отстаивая свою, как ему, возможно, кажется, единственно верную точку зрения и какие методы он готов использовать для достижения своих целей?
Верить на слово Регулусу, обвинявшему Дамблдора во всех смертных грехах, у Люпина пока не было весомых причин. Да, двенадцать лет назад директор отдал ребенка Волдеморта на воспитание в другую семью, но это было единственным его прегрешением, о котором Ремусу было доподлинно известно. Все остальное — сплошные домыслы.
Все, кроме, пожалуй, исчезнувших воспоминаний Сириуса. Конечно, теоретически, заставить его забыть о том, что Гарри не родной сын Поттеров, мог любой волшебник, владеющий Обливиэйтом, но вот практически… Практически, об этом знал очень узкий круг людей. А если прибавить сюда тот факт, что Сириус был не из тех, кто позволяет первому встречному копаться у себя в мозгах…
С другой стороны, Ремус хорошо помнил, в каком состоянии Блэк примчался к нему в Норвегию. И помнил, с какой ненавистью он тогда говорил о мальчике. Что если у Дамблдора действительно были причины для такого радикального шага? Например, чтобы обезопасить Гарри от возможных действий Сириуса? Извечный вопрос — оправдывает ли цель средства?
Люпин медленно выдохнул и крепче сжал в ладонях руку Лили.
— Я разберусь в том, что у вас здесь происходит, — тихо сказал он, глядя ей в лицо. — Обещаю, Лилс, если в том, что произошло с тобой и Джеем, действительно виноват Дамблдор, он ответит за это.
На душе почему-то сразу стало легче. Будто принятое решение наконец избавило его от всех сомнений. Пора было действовать.
***
В дом Сириуса Люпин возвращался уже в совершенно другом настроении. Собранный, с холодной головой и почти оформившимся планом дальнейших действий.
Однако, едва переступив порог, он понял, что судьба снова преподнесла ему сюрприз. Из гостиной доносился жизнерадостный женский смех, который Ремус не мог перепутать ни с каким другим.
— Кэти? — он остановился в дверном проеме, окинув взглядом заваленный сладостями и фруктами столик у дивана и открытую бутылку вина.
Темноволосая девушка, сидевшая в кресле к нему спиной и смеющаяся над какой-то — видимо, очень удачной — шуткой Сириуса, обернулась.
— Рем!
А в следующий момент она уже повисла у него на шее, целуя.
— О-о, — радостно заржал Сириус, допивая вино из своего бокала. — Похоже, я становлюсь здесь лишним… Честно говоря, когда ты рассказывал мне о своей девушке, я подозревал, что ты ее выдумал, Лунатик!
— Ты что здесь делаешь? — Ремус проигнорировал его реплику, заглянув в искрящиеся серые глаза.
— Я соскучилась, — Кэти шутливо хлопнула его ладонью по груди. — Ты уехал на несколько дней, а сам пропал на две недели…
— Я же писал тебе, что обстоятельства изменились, — Люпин улыбнулся.
Несмотря на то, что ее приезд был внезапным и совершенно несвоевременным, он все равно был чертовски рад ее видеть.
— А что мне твои письма? Письма девушку не согреют! — и она лукаво сверкнула глазами. — Так что будем разбираться с твоими обстоятельствами вместе, понял? И возражения не принимаются!
— Есть, мэм, — Ремус засмеялся и теперь уже сам поцеловал ее.
Сириус закатил глаза.
— О, ради Мерлина, идите уже в спальню!
Люпин усмехнулся.
— Завидуй молча, Бродяга.
***
