— Знаешь, Мика, я долгое время был в твоем положении. Ощущал сомнения, падал духом, не видел выхода. Но я понял, что нельзя позволять этим эмоциям властвовать над собой. Мы можем выбрать, как относиться к тому, что происходит вокруг нас.
— Ты был на моем месте? — уже спокойно спросил Мика.
— Ну конечно нет, заканчивай эти нюни, тупица. Хави тебя покормил?
Мика внезапно осознал, что он совсем забыл про возможность навестить некого Хави и о своем чувстве голода. Он ничего не ел с самого утра, но смутная боль в желудке появилась только сейчас. Он повернулся к Стефану и произнес сдавленным голосом:
— Я совсем о нем забыл, — Мика немного подумал и добавил. — Ты самый большой козел, которого я встречал, но я слишком голоден, чтобы злиться. И я вернул свои деньги.
Стефан кивнул с пониманием.
— Пойдем, перекусим, — предложил Стефан и принялся переодеваться. — А это что, ведро от колодца? Зачем ты его сюда притащил?
Мика попытался объяснить, как он ловко использовал ведро для уборки и как похорошел подвал дома при нем, и даже показал самодельную кровать. Стефан старания не оценил.
— Не забудь вернуть ведро, — распорядился он. И давай уже пойдем.
Два молодых стражника, покинув свой пыльный подвал, решили пройтись по ночным улочкам города. Старший уверенно выхаживали впереди, словно город принадлежал лично ему, а сзади плелся, неопытный в таких делах Мика. Вышедши на улицу, парни немедленно почувствовали на себе дуновение влажной ночной прохлады, которая, подобно зловещему пророку, несла с собой приметы предстоящего несчастья. Тонкий туман проникал сквозь прорехи между зданиями, словно покрывал улочки мертвенным покрывалом. Луна, вяло освещавшая город, создавала жуткую картину из мрачных теней на стенах домов.
— Завтра встанешь пораньше, дойдешь-таки до Хави, возьмешь еды и вернешься обратно. Потом мы сходим к Лобарту, потом в казарму, я тебе там все покажу. И на закате заступаем на службу, — рассказывал на ходу Стефан.
— Моего отца зовут Лобарт! — обрадовался Мика знакомому имени.
— Так звали твоего отца, — медленно произнес Стефан, делая акцент на прошедшем времени. — Теперь твоя семья — это корпус городской стражи, а твой отец — капитан Гаррет, а я… ну тоже отец, наверное. Младший отец.
— А Лобарт?
— А Лобарт — ростовщик. Он владеет домом, в котором мы живем. Несколько лет назад он выдал свою дочь за алхимика Константино. Эта дочь, ее все зовут Лулу, начала растрачивать накопления алхимика, и очень скоро он задолжал внушительную сумму. Угадаешь кому?
— Ее отцу?
— Ха. За день в хорошей компании ты успел поумнеть. В общем, дом теперь принадлежит Лобарту, влюбленные разошлись, а Константино в отместку решил отравить бывшего родственника. Лобарт жив, но вести дела почти не может. Он мой старый работодатель, так что мы живем в его доме, а взамен следим за ним и охраняем от возможной мести коллег Константино.
Мика кивнул, поняв, что про судьбу алхимика лучше не спрашивать, но другой вопрос он удержать не смог:
— А что значит работодатель? Я думал, ты работаешь на город?
— Наши обязанности — ходить в караулы, за каждый платят по три медяка. Бывает, что несколько дней сидишь без дела. И тут все зависит от тебя. Ты можешь ходить по городу и искать негодяев, а можешь стабильно подрабатывать на солидных людей.
— То есть или ловить негодяев или работать на них?
— Задашь этот вопрос Лобарту, если хочешь, — закончил разговор Стефан.
Они вышли в ту часть города, которая просыпался только тогда, когда солнце скрывается за горизонтом. На пустырях и в темных переулках шныряли сомнительные личности, сгорбленные и неряшливые. Их взгляды скользили по каждому прохожему, и на их лицах мелькали таинственные улыбки, как будто они знали все секреты города. Мике и Стефану пришлось пройти через узкие улочки, где дома налегали друг на друга, словно старые друзья, которые возвращаются домой после бурной ночи. Окна, покрытые грязью, смотрели на прохожих с недоверием, скрывая темные секреты за своими деревянными ставнями.
Молодые стражники остановились у кабака с совершенно неподходящим для этой части города названием: «Честь и блеск». Его деревянные двери скрипели от вековой изношенности, а заплесневелая вывеска, покрытая мхом, чуть ли не свисала со стены. Оттуда доносились странные звуки — громкий смех, раздраженные крики и грубые выражения. Затхлый запах спиртного и дыма пронизывал воздух, создавая дурманящую атмосферу.
Стефан невозмутимо вошел внутрь, следом за ним осторожно забежал Мика. Внутри их поджидало беспорядочное скопление людей. Мерзкие старухи, погруженные в свои мысли, тихо сидели в углах, а пьяницы с блеклыми лицами безрассудно хлестали пиво и вино, смакуя горечь жизни. Шум и гам поглощали их разговоры, словно черти, ожидающие свой час.
Мика сразу сообразил, что они пришли в место, где тают невинность и мораль, где истинные лица людей открываются во всей своей уродливой красе. Сколько же таких мест в этом мрачном и жестоком городе, где добро и зло соединялись в запутанной паутине судеб.
