На экране появился значок загрузки, и Сергей смущённо извинился. Он нашёл в немногочисленных контактах дом Грёз и нажал на «вызов». Трубку снял Гена.
– А ты… можешь позвать кого-то ещё? – спросил Серёжа вместо приветствия.
Гена долго молчал. Когда Сергей уже решил, что тот его не узнаёт, Гена ответил:
– Кого позвать? Тебя тут никто не ждёт.
– Гена, это не смешно.
– Мне с самого начала было не смешно. Это неправильно, что вы здесь жили. Занимали чужое место.
Серёжа зажмурился, как будто ему в лицо брызнуло что-то едкое.
– Это чьё же, интересно?
– Глеба, моего друга.
– Это того Глеба, который ушёл со скандалом? – крикнул Сергей. – Который наложил Андрею за шиворот в благодарность за всё хорошее?
– Так и ты поступил точно так же, Левый! Скажешь, нет? А я всё знаю! – разозлился Гена. – Только в отличие от вас Глеб тут вырос! Он имеет право! Он вернётся, понятно тебе?!
– Гена, он не вернётся…
Вызов прервался.
– Очень мило, – прошептал Сергей.
Он набрал Альбину и долго слушал гудки, прежде чем в динамик ворвалась примитивная повторяющаяся музыка, и запыхавшийся голос знакомо произнёс:
– Серёжа! Это ты? Где вы?!
Он посмотрел в окно. Мимо проносились вмёрзшие в землю деревья.
– Альбина, а я не знаю, где мы. На какой-то трассе посреди какого-то леса.
– Что происходит?!
– Это ты мне расскажи, что у вас происходит. Мне сейчас нужнее.
– Что ты наговорил Андрею? Он рвёт и мечет. Готовит документы на ваш перевод в государственный интернат на случай, если… когда вы вернётесь. – Альбина осторожно спросила: – Вы ведь возвращаетесь, правда?
– Нет уж, – скривился Сергей. – Хватит с нас казённых домов.
– Не бродяжничать же теперь!
– Послушай, нам бы пересидеть пару месяцев в спокойном месте, пока всё утрясётся. Пусть Андрей остынет. А потом мы вернёмся, и я ему всё объясню. Ты случайно не знаешь такого места?
– Нигде, кроме «Сна Ктулху», я не бывала…
– «Сон Ктулху»? – ухватился за эту идею Серёжа. – А нас туда возьмут? Несовершеннолетних и без документов?
– Ну, Кукольник же вас взял. А мне даже не предлагал ничего ни разу.
От этих слов повеяло неоправдавшимся расчётом. Вероятно, Альбина поняла, что сболтнула что-то не то, потому что ей вдруг стало неудобно разговаривать. Но если бы Серёжа позвонил завтра, то вместе они бы что-нибудь обязательно придумали…
Расчленяя телефон, чтобы близнецов не нашли и не отправили в государственный интернат, Сергей знал, что в ближайшее время Альбине не перезвонит.
Нечаянная спасительница с недоумением взглянула на то, что он делает. До Серёже дошло, что она имела в виду, позвонить надо в «Скорую» или пожарным. Но он слишком переволновался, чтобы заботиться о том, какое впечатление производит. И это было ещё не всё.
– Я оставил там паспорт… – начал Герман.
– Тихо! – крикнул Сергей.
Он увидел в зеркале заднего вида «Газель» с треснувшим лобовым стеклом и в панике сполз по сидению. «Газель» обогнала их и растаяла в темноте.
– Считай, что ты потерял паспорт. Или хочешь вернуться?
– Не хочу. Не хочу, братик.
– Так, – произнёс Серёжа, лихорадочно соображая, – так… Куда ведёт эта дорога?
– В город, – ответила девушка, старательно ведя машину.
– А другой дороги нет?
– Тут одна дорога – до города. И ещё… Там пост ДПС по пути.
– Скверно, – сказал Сергей.
Девушка решительно тряхнула головой и выбившаяся из причёски прядь упала ей на лицо. В основании тускло блеснула капля силикона для волос.
– Прошу прощения. Я случайно услышала, куда вы направляетесь. Это вам на станцию надо. Там останавливается поезд… Ну, проездом. Он как раз идёт на север. Проводнику денег дадите, и всё.
Она воткнула белый полумесяц ногтя в экран навигатора.
– Тут через лес можно пешком дойти.
Близнецы вышли на заброшенной автобусной остановке. Машина постояла ещё какое-то время. Ветер швырял белое крошево в клубящееся над капотом тепло. Холод стоял зверский.
Девушка открыла дверь и что-то бросила близнецам, после чего машина развернулась и помчала туда, где ещё не погас Кукольный театр. Близнецы поймали. Это оказалась шапка, тяжёлая от нашитых на неё пайеток.
– По очереди будем надевать. Чур я первый, – мрачно сказал Герман.
За остановкой стоял бак с сырой водой. В баке плавал наполовину утопленный ковш и отражалось ночное небо.
Убирая телефон в задний карман джинсов, Сергей что-то нащупал и вытащил. Это был тканевый мешочек. Он помялся и почти потерял форму.
Разобрав мешочек, Серей нашёл в нём ампулу с каплей цвета мяты. Он попытался поймать в воде взгляд брата. Но Герман смотрел в другую сторону, и сквозь его отражение просвечивали звёзды.
Сергей надкусил ампулу, и на зубах захрустело. Он выплюнул стекло. Во рту разливался приторный, гнилостно-сладкий привкус. Взломав тонкий лёд на поверхности воды, Серёжа вытащил ковш за цепь, которым тот был прикован к баку, и жадно напился.
Спустя миг, краткий, как смена кадра, но отчётливый, как граница между светом и тенью в солнечный день, Серёжа снова оказался слева.
