– А что? – подумала Ида, – хуже уж точно не будет. Да и связи у нее, оторвы, – что надо! Еще и нагрею Центр на её зарплате. Дрянь она, конечно, первый сорт, но именно такая мне сейчас и нужна. Пригодится. – И вслух сказала:
– Давай попробуем. Четыреста долларов в месяц за работу без выходных дней, пока не закончим, хватит? Но закончить должна под ключ за два месяца, обязательно до августа. А там – посмотрим.
– Ой ты мое со-о-олнышко, – обрадовалась непосредственная Светка, – да ты за мной как за каменной стеной будешь! Да я этих рабочих как построю в шеренгу с завтрашнего утра, так и будут маршировать под свисток, пока не закончим. Дай я тебя расцелу-у-ую…
– Иди к черту, – зло ответила Ида, – ты зачем мне номер телефона наврала?
– Слу-у-ушай, – заулыбалась Светка, – ну как бы я тебя, красавицу-раскрасавицу, с твоими-то глазищами, впустила в дом к своему шатуну? Я ж не знала, что буду разводиться!
Конфликт был исчерпан, а Ида действительно оказалась за каменной стеной Светкиных организаторских талантов. В июле стильное кафе засияло чистотой, из Турции прибыли заказанные столы, стулья и зонты. Первого августа была организована придуманная Османом и с блеском организованная Светкой презентация, куда припахали и многодетный министр со своей трясогузкой, и падкие на халяву сотрудники иностранных миссий, и ошивавшиеся на Каскаде закордонные дедульки со своими воспоминаниями об армянских корнях. Так и пошло. Мода на кафе дошла и до самого дальнего зарубежья, откуда богатенький теплолюбивый люд ехал на ереванский весенне-осенний сезон с твердым намерением опробовать обеды и посидеть-побалакать в этом гостеприимном заведении Каскада. Ненужных клиентов просто не было, и на каждого хорошо обученная в турецком лагере Ида заводила и регулярно обновляла персональное досье со всевозможными подробностями, которые то и дело запрашивала дотошная «Тетя Цецилия». Так прошло целых восемь лет.
Светка руководила кухней, в отсутствие Иды занималась и клиентурой. Язык у неё был напрямую припаян к мозжечку, так что всё, что она замечала и узнавала за день, выбалтовалось хозяйке буквально не отходя от кассы заведения. Только о своем красавчике-хахале – бывшем, как и она сама, спортсмене она упорно молчала в тряпочку. Тут опытная Ида смекнула: это у неё серьезно, и тем более нужно заманить его на дружескую пирушку для просвечивания.
Не то чтобы случай представился – Ида сама его сорганизовала, залив потолок собственного кафе из своей же квартиры. Всё равно осенью пора было ставить на ремонт восемь лет без единого выходного пахавшее заведение. Ида сама позвонила в санинспекцию, удивленный само-наводкой санинспектор явился не запылился, и, не дождавшись подачки, прикрыл контору на неделю.
– А что, – сказала она возмущенной самодурством инспектора Светке, – давай, раз мы в кои-то веки обе свободны, устроим пикничок? Вместо того чтобы гноить продукты в запертой кухне, поедем за город, отъедимся, отлежимся, твоего спортсмена с собой возьмем, а?
Светка не мычала, не телилась, и это стало не на шутку беспокоить Иду.
– Ты мне скажешь, что происходит, в конце концов или нет? – возмущенно спросила она. Это еще что за секреты с твоим спортсменом? Он что – сифилитик? Тогда тебе в кафе появляться нельзя!
– Ой, И-и-и-идочка, да при чем тут си-и-ифилис? – стала оправдываться Света. – Тут совсем другие дела-а-а. Он, конечно, постарше меня, но я его по институту хорошо помню: все девчонки по нему с ума-а-а сходили. Он тогда был уже женат, но на ком – я не знала. Оказывается, – на нашей покойной Тыкин Ануш, представля-я-яешь?
– То лав э![97] – искренне удивилась Ида.
– Мы с тобой и сами любили её и очень уважали, да, Идочка? Но для него она – настоящая свята-а-ая! Так что когда мы с ним недавно познакомились и он стал её при мне вспоминать, мне и хотелось рассказать о нашем с ней знакомстве, и неловко было говорить, что я сидела вместе с ней в тюрьме по статье мошенницы. Вот я и наврала, что и я – «политическая». Знаешь, как он меня зауважа-а-ал после этого?
– Вот и хорошо, – нашлась Ида, – теперь можешь представить ему и третью «политическую».
Пикник удался. Красавчик Арамис был галантен со своими «политическими» дамами, Светка шутила, Ида смеялась и демонстрировала собственную крутизну, извлекая из багажника новенькой тойоты все новые запасы еды и экзотического питья.
– Арамис, ты чемпионом по са-а-аблям был или кинжа-а-алам? – хвасталась Света своим знаменитым приятелем.
– Кинжал и сабля – орудия наемных убийц и шпионов, – последовал безапелляционный ответ Арамиса. – Я шпажист, а шпага – оружие защитника.
– А какая в них ра-а-азница? – удивлялась Света.
– Центр тяжести, – коротко объяснил Арамис.
