Одновременно с грохотом снарядного разрыва снаружи, Чингиз увидел на мониторе, как вспухло пыльное облако метрах в 100 за северным крылом — танк Тулы открыл огонь. БМП нападающих тут же рассредоточились, но ответный огонь не дали, очевидно экономя БК.
Высадившая новую группу у Северного крыла машина рванула куда-то к первой линии, а пехота укрылась за углом здания.
— Клим, — гаркнул вниз ротный, — гляньте в камеры что там эти суки у нас за стенкой делают⁉
Клим откликнулся через несколько секунд:
— Походу заряд устанавливают! Будут стену взрывать!
— Сколько их там⁉ Я не рассмотрел! Вооружение⁉
— Семь человек! Стрелковка и РПО, кажется! Да, «Шмели» у всех!
………………………………………………………………………………………………………
Впереди со стороны луговины ухнуло. В голове Кадета автоматически мелькнула мысль «Выход»? Затем коротко и страшно засвистело рядом и земля дрогнула под ногами от близкого разрыва. Горячая волна пошатнула и обдала жаром его лицо. Мимо с низким гулом пронеслось несколько тяжёлых осколков.
От Башкира Кадет знал, что два из четырёх танков накрыть не удалось, они расторопно покинули капониры. Мины залпов, которыми он попытался нащупать их в зоне манёвров ложились слишком далеко что бы нанести вред. Минуту назад радист передал, что Башкир видит танк, идущий к их позиции и Кадет отдал приказание готовить ПТУРы, но похоже опоздал. Конечно это стоило сделать сразу, при развёртывании позиции, но он хотел уделить каждую свободную секунду миномётам. Знал, что чем больше и точнее он положит «подарков» на позиции обороны, тем проще будет парням на штурме. Да и вероятность танка, бьющего по нему, была мала. Хотелось думать, что её вообще не было.
Но танк, сука, был. И сейчас оглушенный Кадет смотрел как опадает россыпью земли, кусков искорëженного железа и ошметками человеческих тел, то, что только что было расчётами Снег 4 и Снег 5.
Танк был словно некая кара за его, Кадета, безалаберность. Несмотря на то, что Анатолий Никитыч имел заслуженную славу очень крутого минометчика, сам он понимал, что множество раз выезжал в этой жизни как говорится «на тоненького». Жизненным кредо было: проскочим! От обгона через сплошную на гражданке, до работы «кочергой» во время боевой работы.
У миномётчиков есть чёткая инструкция действий на случай, когда при опускании в ствол мины, взрыватель не срабатывает и выстрел не происходит. Операция называется «аборт». Казеную часть миномета приподнимают два человека, так что бы мина, аккуратно скользнув по стволу выехала в руки третьего, принимающего. Потом эту минуту нужно отнести в сторонку и там безопасно подорвать. А можно воспользоваться «кочергой» — специально изогнутым тонким прутом. Кочерга просовывается в ствол с неизъятой миной и принудительно запускает взрыватель. Операция гораздо быстрее и конечно опаснее аборта. Если вовремя кочергу не извлечь — всему расчёту — конец.
Когда Кадет оказался в 2015 году на Донбассе, методом кочерги он спас немало жизней. У ополченцев часто оказывалось вооружение низкого качества, старые, с долгого хранения боеприпасы. Миномёт, который молчит несмотря на наступающего противника это плохо. Миномёт, который отправляет одну за другой мины прямо под ноги врагу это победа! И похер, что она доставалась «кочергой». Командиры цыкали и улыбались в бороды, бойцы благодарили и боготворили. А сам, Кадет, как кадровый офицер понимал, что нарушает всё что можно: устав, рекомендации, здравый смысл. Но вокруг сформировался коллектив таких же как он бесшабашных вояк, для которых обеспечение собственной безопасности было делом четвёртым, а вот начать бить, развернувшись в любом месте за три минуты — это Уровень!
Теперь Кадет смотрел на воронку от попадания, смотрел на выкатившийся на горизонте профиль т-72 и думал, что всё-таки жизнь справедлива. Он был разгильдяй и судьба догнала его со счётом за всё случаи фарта, когда он выжил, не смотря на бесконечные свои косяки.
Расчёты Снег 3 и Снег 2 побежали через поле в лес. Это было правильно. Танк был либо очень удачлив, либо был самой судьбой, потому саданул как раз в ту часть позиций, где парни устанавливали ПТУР. Теперь батарея без защиты не могла ничего противопоставить стальной машине, идущей их убивать. Значит убегающие люди поступали логично.
А он, Кадет, поступать так не мог. Во-первых он был командир. Во-вторых это он тут обосрался, не позаботившись защитой, потому теперь ему прикрывать отход своих парней, и в-третьих: поступать логично, было не его фишкой.
«Не были богаты и нехер начинать», проговорил он и выразительно глянул на замерших рядом с миномётом пятерых человек расчёта. Близость командира не позволила им уйти. То ли постеснялись, то ли не захотели, выяснять было некогда.
— Парни не тяните! — крикнул он, — Кто уходит — давайте быстрее, кто остаётся — заряжаем осколочно-фугасный без заряда!