Агния взъерошила волосы сына и звонко поцеловала его в щеку. Солнышко что-то недовольно пробормотало, повернулось на другой бок и сделало вид, что к нему это не относится. Игорю исполнилось десять, он, естественно считал себя совершенно взрослым, и к маминым нежностям относился несколько недовольно. Хотя по утрам, когда Агния пыталась его разбудить, ему все-таки еще совсем немножко хотелось побыть маленьким, остаться дома, залезть прямо в пижаме к ней в постель и подремать еще немного в обнимку. В выходные все так и было. Он валялся в ее кровати, а мама готовила что-нибудь вкусненькое на завтрак, сырники, блинчики или, на худой конец, гренки с омлетом.
Но сегодня был понедельник, и мама, несмотря на все его причитания, настойчиво тянула его из постели.
– Вставай, соня. Опоздаешь, теребила его Агния и чмокала туда, куда только могла дотянуться. Дотянуться было сложно, так как единственный сын заматывался в одеяло, как в кокон, усердно пряча сонное лицо под подушку. Но ей было не привыкать, ситуация повторялась каждый день и навык выуживания ребенка из кровати был отточен до автоматизма.
Пришлось подчиниться. Игорь очень любил ее, конечно, но проявлять так явно свою любовь считал чисто женской причудой. Ну ладно дома, когда никто не видит, но, не дай бог, на глазах у кого-нибудь ей приходило в голову взять его за руку или обнять! Это было уже совсем недопустимо! Он так и думал, когда она так делала, недопустимо! Однажды мама, увидев в дневнике двойку по математике, сказала: «Это недопустимо, Игорь, мой сын не может быть двоечником!» Вот слово и запомнилось. Серьезное такое слово. Взрослое, а он, конечно же, в свои десять лет считал себя взрослым. Недавно он даже сам выговорил ей, что мол недопустимо обнимать и целовать его на глазах у Гришки и Степана, с которыми он учился. Мол он уже взрослый, а она этого не понимает. Мама удивилась сначала и даже немного обиделась, кажется, но потом поняла, что он, конечно, прав. И они договорились, что обнимать и целовать она его может только за закрытой дверью, когда не будет никакой опасности, что его увидит кто-то из одноклассников. И никто потом не будет думать про него, что он еще маленький. Все-таки свои права он умел отстаивать.
На завтрак, конечно, была овсянка, которую Игорь не жаловал, но исправно ел, чтобы сделать маме приятное. Через полчаса, когда зубы были почищены, завтрак съеден, портфель собран, а наличие сменки проконтролировано, можно было отправляться в школу, которая, по счастью, находилась в трех минутах ходьбы от дома. А уже через пятнадцать минут Агния возвращалась, чтобы уже самой собраться на работу и хотя бы один утренний час насладиться одиночеством.
Ах, как она любила этот час! Просто неприлично любила. Она даже стеснялась этого немного.
Агния работала в магазине стройматериалов продавцом. Магазин открывался в десять часов, поэтому именно утром можно было неспешно выпить кофе, принять душ и полениться от души. Недолго, минут двадцать, но за эти двадцать минут Агния, сидя на кухне с любимой кружкой в руке, представляла, какой будет сегодняшний день, прекрасный и удивительный, непохожий ни на какие другие дни. Случится какое-нибудь чудо, премию вдруг дадут, например, или еще что-нибудь фантастическое. И вот что удивительно, день действительно оказывался лучше, чем вчера. И какое-нибудь маленькое чудо обязательно случалось. Вот в прошлую пятницу, например, директор отпустил ее пораньше, просто так отпустил. И выходные из-за этого получились неожиданно длинными. Ну, пусть не на много, но все-таки. Вечером она успела убраться во всей квартире, поэтому на следующий день они с Игорьком были заняты только друг другом. А это не всегда удавалось.
По понедельникам Агния старалась одеться понаряднее, чтобы день из поговорки не казался таким тяжелым. Понедельник в смысле. Вот и сегодня, критически оглядев свой гардероб, Агния вытащила любимое платье, которое купила на распродаже в прошлом году. Платье облегало там, где надо, а где не надо не облегало, а струилось и развевалось. И, хотя пока еще приходилось надевать пальто, даже просто сознание того, что под ним у нее нарядное платье, поднимало ей настроение. И в течение всего дня, когда платье дожидалось свою хозяйку в рабочем шкафчике, в магазине у всех была униформа, это хорошее настроение ее не покидало.
Сумка, кошелек, телефон, наивный пакетик с баночкой супа на обед. Все было собрано, пора отправляться на работу.
Агния отперла дверь, но выйти из квартиры, почему-то, не получилось. Что-то придерживало ее снаружи. Она налегла плечом и сдвинула что-то большое и тяжелое. Дверь не сдвинулась с места.
– Наверное, соседи что-нибудь с дачи опять привезли и частями перетаскивают это что-нибудь из машины домой, – подумала Агния, но додумать эту мысль не успела, потому что дверь подалась, и женщина вырвалась, а точнее вывалилась, на свободу. Еще точнее – в подъезд. Свобода, как оказалось, как раз осталась дома.
