– Так вот, Агния Львовна, вы меня можете минут двадцать подождать? Можно и здесь, конечно, но, думаю, вам вся эта картина не очень по сердцу. Можете у нас в машине пока посидеть, участковый вас проводит, а я сейчас тут все посмотрю, эксперты свою работу сделают, труп уберут, в квартиру можно будет пройти, а мы с вами поговорим. На улице или в квартире вашей, как получится, лады?
– Лады, – взгляд у свидетельницы оттаял немного, и стало понятно, что это она от шока и напряжения строила из себя «железную леди». Нормальная деваха, просто не каждый может равнодушным остаться после такой находки, а это ничего еще, в истерике не бьётся, белугой не орет, вполне сносная такая свидетельница. Руки дрожат только. Вон мужик из управляющей компании и то хуже выглядит.
– Подождите минутку, платок на убитом был, когда вы его обнаружили? – спросил ее Андрей.
– Нет, – смутилась свидетельница, – это я его накрыла, сил смотреть на него не было, а что нельзя?
– Вообще-то трогать на месте преступления ничего нельзя…
– Так я даже не коснулась его, просто платок развернула и накрыла ему лицо, а платок чистый, я его только что с собой взяла, так что никаких следов я не вытерла, вот и Иван Петрович подтвердит, я при нем накрывала…
– Иван Петрович Сухой – начальник управляющей компании в этом доме, – представился стоящий рядом мужчина, серый от волнения, он вообще был весь серый, кожа, глаза, одежда, – все так, мы тут ничего не трогали, а платок… девушка им точно ничего не вытирала, я видел.
– Ладно, – смилостивился, наконец, Андрей, – вы с Агнией Львовной тоже на улицу пройдите пока, я с вами потом тоже переговорю. Мишечкин, проводи свидетелей до машины. И пусть там водитель за ними присмотрит, чтобы не разбежались, ищи их потом. – Это он уже на ухо участковому проговорил, чтобы не обижать свидетелей. Не то чтобы он таким вежливым и тактичным был, но ссориться сходу с людьми не любил, мало ли как дело повернется.
Только после того, как участковый со свидетелями отбыл, он подошел к эксперту и упавшим голосом произнес: «Знаю я этого парня, это сын моего одноклассника бывшего. Мы до сих пор общаемся, не часто, но все-таки. Илья Бардин, 25 лет. Мне отец его с утра звонил, жаловался, что сын дома не ночует, совета спрашивал, где искать сына… А он сам нашелся… Так вот… Как я у теперь все это ему скажу? Ладно, мужики, давайте тут по-быстрому все делайте, чую, не получится у меня беседа со свидетельницей в машине, дома-то оно спокойней ей, чай-кофей опять же, успокоится, глядишь, что-то внятное скажет».
……….
Следователь сидел на кухне у Агнии уже второй час. С работы ей пришлось отпроситься, благо начальник у нее был понимающий, работала Агния без нареканий, и на звонок подчиненной о том, что она свидетель и вынуждена давать показания, ответил вполне адекватно. С работы отпустил, правда, велел не задерживаться «после всех формальностей». Именно так и сказал, наверное, чтобы напомнить, что он все-таки директор, а она подчиненная.
Агния украдкой посмотрела на следователя, на вид тому было лет сорок, но выглядел он до того замученным, что могло быть и шестьдесят, словно он с утра до вечера разгружал вагоны с углем, или с мукой, на крайний случай, так как руки все-таки были чистые. Агния специально посмотрела.
– Значит, с покойным вы не знакомы, Агния Львовна, так?
– Да, то есть, нет, незнакома, – в десятый раз повторила девушка, простите, я опять забыла, как вас зовут…
– Андрей Васильевич, – начал следователь…
– Так вот, Андрей Васильевич, я этого парня в жизни не видела, даже у себя в магазине, хотя там к нам куча народу приходит. И память на лица у меня прекрасная, постоянные клиенты все время удивляются, когда я к ним по имени обращаюсь.
– А что, у вас все клиенты представляются, когда в магазин приходят? – удивился следователь.
– Нет, конечно, но бывает, директор кого-нибудь приведет и скажет, что это, мол, его знакомый, зовут Петр Петрович, и вы, девчонки, обслужите его по первому разряду. А некоторые сами представляются. Мы же не водкой торгуем. Мы с каждым покупателем подолгу разговариваем, ведь не все даже знают, что им надо. Кому-то вроде просто доски нужны, а они тоже разные бывают, и обрезные, и половые, и вагонка разная. Вот мы и спрашиваем, куда им эти доски нужны, зачем, кто будет стройкой или ремонтом заниматься, а потом уже решаем, что предложить. Иногда оказывается, что и вовсе эти самые доски им не нужны, а нужна фанера или брус какой-нибудь…
– Что вы мне своим брусом голову морочите, – тихо возмутился следователь, как будто это Агния ему вопросы задавала, а не наоборот.
– Так вы сами меня спросили, откуда я знаю имена покупателей, – тоже возмутилась Агния. – Я просто объяснила, и все.
– Но пришел то он к вам.
– Почему ко мне? – изумилась Агния. – В дверь мне он не звонил, а если его на нашей площадке застрелили, а он на мой коврик свалился, я тут при чем? Да здесь и не только моя квартира, если вы не заметили.
